Чтение онлайн

А Джон продолжали вырываться и беззвучно кричать, пока его не выволокли из душа. Из раздевалки. В холл. Он царапался и махал кулаками, пока его не швырнули на синие маты на полу тренажерного зала с такой силой, что воздух вышибло из легких.

С секунду он видел лишь потолочные лампы, но когда понял, что его удерживают, желание бороться отступило. Оскалив зубы, он вцепился в широкое запястье, что было прямо возле его рта.

Внезапно, его перевернули на живот и огромная масса навалилась на спину.

— Роф, нет!

Имя отразилось в сознании лишь номинально. Голос королевы тем более. Джон прорвал границы гнева, разгораясь, разрастаясь.

— Ты делаешь ему больно!

— Не вмешивайся, Бэт! — Жесткий голос короля выстрелил в ухо Джона. — Закончил, сынок? Или хочешь еще один раунд с участием твоих зубов?

Джон вырывался, хоть и не мог двигаться, а силы были на исходе.

— Роф, пожалуйста, отпусти его…

— Это между ним и мной, лиллан. Я хочу, чтобы ты пошла раздевалку и решила вторую часть проблемы. Того парня, что валяется на полу, нужно показать Хэйверсу.

Послышались проклятье, затем звук закрывающейся двери.

Голос Рофа опять прозвучал в непосредственной близости от головы Джона.

— Думаешь: выбьешь дерьмо из парня и станешь мужчиной?

Джон пытался избавиться от груза на спине, не заботясь о том, что это был король. Имела значение лишь ярость, бежавшая по венам.

— Думаешь, разобьешь в кровь этому идиоту рожу и попадешь в Братство?

Джон стал бороться еще отчаяннее. Пока мощная рука не опустилась на шею и не прижала его лицо к циновке.

— Мне не нужны головорезы. Мне нужны солдаты. Хочешь знать разницу? Солдаты думают. — Давление на шею стало сильнее — Джон не мог даже моргать, а перед глазами поплыли пятна. — Солдаты думают.

Когда вес исчез, Джон глубоко вдохнул, всасывая воздух сквозь зубы прямо в глотку.

Дышать. Дышать.

— Вставай.

«Да пошел ты на хрен», — подумал Джон. Но оттолкнулся от мата. К сожалению, его глупое, слабое тело было будто приковано к полу. Он не смог подняться.

— Вставай.

Пошел на хрен.

— Что ты сказал? Взяв за подмышки, Джона поставили на ноги, и он оказался лицом к лицу с королем. Который был в бешенстве.

Страх парализовал Джона, медленно вернувшегося в жестокую реальность.

Обнаженные клыки Рофа казались длиннее ног Джона.

— Думаешь, я не слышу тебя только потому, что ты не можешь говорить?

На мгновение ноги Джона повисли в воздухе, а затем снова коснулись пола. Колени не держали его, он рухнул на маты.

Роф смотрел на него с презрением.

— Черт побери, как хорошо, что Тор сейчас не видит тебя.

«Нечестно, — хотелось завопить Джону. — Это нечестно».

— Думаешь, Тору бы это понравилось?

Джон поднялся с пола, пополз к стойке, глядя вверх на Рофа.

«Не произноси это имя, — сказал он одним движением рта. — Не произноси это имя».

Из ниоткуда в висках взметнулись боль. Затем в голове он услышал голос Рофа, повторяющий имя «Тормент» снова, и снова, и снова. Зажав уши руками, он споткнулся, упал на колени, пятясь назад.

Роф следовал за ним, произнося имя все громче, пока не начал кричать, сотрясая стены. Затем Джон увидел лицо, лицо Тора, так ясно, словно тот стоял прямо перед ним. Темно-синие глаза. Темные волосы, подстриженные коротко, по-военному. Жесткое лицо.

Джон открыл рот и начал кричать. Звук не шел, но он не сдавался, пока рыдания не охватили его. Душевная боль затопила все: он скучал по единственному отцу, которого знал. Закрыв глаза и втянув голову в плечи, он плакал.

А потом все закончилось. Его разум замолчал. Видение исчезло.

Его обхватили сильные руки.

Джон опять начал кричать, объятый мукой, а не гневом. Он ухватился за огромные плечи Рофа. Он хотел лишь, чтобы боль прекратилась… Он хотел, чтобы боль, что была в нем, те воспоминания, которые он пытался похоронить глубоко, ушли. Он был изранен страданиями от жизненных потерь, трагедий, обстоятельств, внутри него ничего осталось, кроме кровоподтеков.

— Черт… — Роф осторожно укачивал его. — Все в порядке, сынок. Проклятье.

Марисса вылезла из Мерседеса, затем нырнула обратно.

— Ты можешь подождать, Фритц? Я потом хочу поехать в арендуемый дом.

— Конечно, госпожа.

Она обернулась и посмотрела на черный вход в клинику Хэйверса, гадая, позволит ли он ей войти.

— Марисса.

Она обернулась:

— О… Бутч. — И побежала к Эскалейду. — Я так рада, что ты позвонил мне. Ты в порядке? А они?

— Да. Их сейчас обследуют.

— А ты?

— В порядке. Все отлично. Хотя я решил подождать на улице, потому что… ну ты понимаешь.

Да, Хэйверс не особо обрадуется, увидев его. Как и ее, наверное.

Марисса снова посмотрела в сторону черного входа.

— Мать и ребенок… они не смогут вернуться домой после этого, так ведь?

— Ни в коем случае. Лессеры знают о доме, так что это небезопасно. И, честно говоря, нечего им там делать.

— Что по поводу хеллрена женщины?

— О нем… позаботились.

Боже, она не должна была чувствовать облегчение от чужой смерти, но все равно чувствовала. По крайней мере, когда она думала о Бутче на боле битвы.