Чтение онлайн

— Хорошо, — кивнула, отдирая пинетки с шапочкой от груди и опираясь кулаками в стол. — Ты иди Дима. Я устала.

Конечно, причина оказалась не только в усталости. Сейчас мне было невыносимо находиться с Сытниковым в одном помещение. Верила ли я ему о незнании такой важной информации? Могла ли доверять после скрытия оной?

Почему-то важность ответов на эти вопросы отпала. Не важно кто и что скрыл от меня. Есть Ромка с Ларкой, есть я. Через семь с половиной месяцев появится малыш. Вот и весь список родных, кому я должна доверять. Моя семья, которая не предаст. По крайней мере пока ребятня не достигла эгоистичного возраста.

— Давай детей покормлю и спать уложу. А ещё лучше заберу с собой. Отдохнёшь. Выспишься.

— Нет. Я сама справлюсь, — заупрямилась, хоть и в предложение Димки был свой резон. Окончательно прийти в себя мне не мешало, но… Это «но» упиралось рогом, множа и увеличивая обиду на рыжего. — Иди. Созвонимся как-нибудь.

Видела, как гаснут задорные искры в глазах, как стиснутая челюсть кирпичом сползает вниз, как белеют по контору обычно яркие губы. Знаете, в тот момент мне не терпелось кольнуть его побольнее. Укусить, исцарапать, пустить кровь. В общем-то, моя агрессия, вызванная предательством Аршавина, пыталась выплеснуться на Сытникова. И плевать я хотела, что Димка оказался не там и попал под горячую руку. Нечего было нарываться и трепать языком разные глупости.

— Выздоравливай, — буркнул Дима, сдвигая пустой пакет и разворачиваясь на выход. — И это, Люд, поздравляю.

Димка ушёл, а я буквально сползла на табуретку. Какой-то нескончаемый бег по кругу и полное непонимание, как спрыгнуть с этого колеса. Сначала Эдик с Алисой, потом Руслан с беременной супругой, теперь маячащий шанс стать матерью-одиночкой и обиженный Дмитрий.

— Мам, мы с дядь Димой пожарили картошку, — втиснул между столом и моим животом голову Ромик. — Давай ужинать, а то Ларка уже носом клюёт.

— Давай мой сладкий, — потрепала его по русой макушке. — Пораньше спать ляжем. Завтра в город поедем.

Смешно сказать, но у меня с детьми даже не было загранпаспортов. Эдик предпочитал турпоходы с абитуриентками, а я который год пылилась в жару в городе, кушая обещания отправить нас на море. Что ж, пора было заняться подготовкой переезда и заодно встретиться с мужем.

Дети поужинали, посмотрели перед сном любимые мультики, уложили в кровати новые игрушки и моментально уснули. Я же забросила стирку, убрала со стола, перемыла посуду и убрала в сумку папку с документами. Накинула куртку, влезла в бабулины валенки и выбралась на крыльцо, активируя экран телефона.

Открыла список отправленных в блок номеров, на секунду задумавшись по какому из них звонить. Вряд ли Эдик сменил старый, привязанный ко всем кабинетам и приложениям. Вернула его к жизни, набрала, вслушиваясь в длинные гудки.

— Не верю своим глазам, — хрипло крякнул динамик, соединив во вселенной когда-то двух самых близких людей. — Соскучилась? Решила вернуться? Предупреждаю, после чужих хуёв придётся ползать в ногах и вымаливать прощение. А я ещё подумаю, стоит ли прощать.

— Господи, Эд, прекрати паясничать и выражаться как алкашня на углу винного магазина, — выдохнула в трубку, подсовывая под попу складной стульчик, забытый кем-то на стопке дров. — Тебе не идёт.

— А что так? — не собирался сбавлять тонус напряжённости Корольков. — Ты нагло проехалась по моей самооценке и хочешь, чтобы я теперь раскланивался перед тобой?

— Не надо передо мной раскланиваться, — собрала с перил снег и сжала в кулак, остужая ладони. — Хочу встретиться с тобой завтра. Во вторник у нас суд. Надо обсудить мирное урегулирование. Заодно увидишься с детьми. Они скучают.

— Мирное? — растерянно замялся Эд, совсем не то ожидая услышать. И опять не слова о сыне с дочкой.

— Если мы с тобой договоримся, то каждый останется при своём, — намекнула ему на заманчивое предложение.

— Хорошо. Где? Во сколько?

— Наберу тебя, когда закончу с делами, — усмехнулась, поражаясь своей полной неспособности видеть гниль в людях. Вот же она, вонью лезет в глаза, а я всё ищу им оправдание надеясь узреть крупицы чего-то хорошего. — Эдуард, если ты не расслышал, то повторю. Я с детьми. Они соскучились. Вспомни о своих отцовских обязанностях и купи им что-нибудь в подарок.

— Да понял я, — зло огрызнулся, гремя чем-то в своём пространстве. — У меня окно с двух до половины четвёртого.

— Позвоню, когда закончу с делами, — повторила, игнорируя временные рамки, которыми Корольков в очередной раз решил поманипулировать, и сбросила вызов. Ничего, отменит лекции, потрахушки, назначенные встречи и придёт в удобное для меня время.

Ночь прошла в каком-то адовом кошмаре, и я была рада утреннему ору петухов. Они как будто выдернули меня из пекла, возвращая в зону спокойствия. Наверное, в мир Морфея перенеслось всё напряжение прошедшего дня, вылившееся в бредовые сновидения.

В них я бесконечное количество раз рожала, и с каждой попыткой отогнуть уголок пелёнки и взглянуть на кроху вместо скуксившегося личика новорождённого больная фантазия подставляла рожи обидчиков. А грудничковый писк трансформировался в демонический смех. Там даже засветились Димка с Фисой, наводя меня на неприятные мысли. Знали? Были заодно? Развлеклись за счёт непроходимой дуры?

Что ж, я могла только стиснуть зубы и переть вперёд, упрямо сокращая расстояние между мной и целью. Простая такая цель — послать всех нахер и спрятаться у мамы.

Завтрак решила пропустить, не мучая всех сонным ковырянием в каше. Напилила бутерброды, наполнила термос сладким чаем, прогрела машину. Ларчика одела и перенесла в салон не будя, а Ромку пришлось растормошить — тяжеловат стал для меня.

Прибыв на место, написала Эдику, что жду его через полтора часа в кофейне. С паспортами закончили впритык. Влетев в кафе, сразу нашла горе-мужа. Он занял стол у окна и сидел как в том фильме — в руке веник цветов, на столе пиалки с мороженым. Подойдя ближе, заметила на спинках стульев яркие пакеты из детского магазина. Всё же услышал. Не совсем конченный человек.