Чтение онлайн

Я продолжаю бороться со своим удивлением, пока мы заказываем еду и наслаждаемся действительно вкусным ужином. Беседа протекает легко. Нет никакого напряжения, никакого неудобного молчания. Единственный раз, когда мы приближаемся к одному из них, это когда она упоминает Купера, но я отмахиваюсь от этой темы, говоря: “Давай не будем об этом”, и мы двигаемся дальше.

— Ты не сказал мне, что Женевьева вернулась домой, — говорит Шелли, ее тон неуверенный, когда она наблюдает, как я ем.

— Да, — отвечаю я между укусами. — Она вернулась на похороны своей мамы и застряла, чтобы помочь Ронану в каменном дворе.

— Мне было жаль слышать о ее маме. Я знаю, что они не были близки, и Бог свидетель, Лори была не самой легкой женщиной, с которой можно было ладить, но для Женевьевы это не может быть легко.

— Ты знаешь, она неунывающая.

Шелли улыбается.

— О, эта девушка настоящий боец. — Она смотрит на меня из через стол. — Ты собираешься жениться на ней?

Вопрос застает меня врасплох настолько, что я давлюсь морским гребешком. Дико кашляя, я хватаюсь за стакан с водой, в то время как пара придурков за соседним столиком сердито смотрит на меня за нарушение порядка.

— Ну и дела, — прохрипел я после того, как преодолел препятствие, сердито глядя на них в ответ. — Извините, что беспокою вас своим предсмертным опытом.

Женщина фыркает и, честное слово, сжимает свой жемчуг.

Моя мама пытается не смеяться.

— Эван, — предупреждает она.

Я выпиваю еще немного воды, прежде чем снова беру вилку.

— Отвечая на твой вопрос, — говорю я, понижая голос, — я почти уверен, что Жен не заинтересована в том, чтобы выйти за меня замуж.

— Чушь собачья, — поправляет себя Шелли, бросая взгляд на судейский стол, потому что, не дай Бог, мы расстроим Жемчужного Клатчера. — Вы двое созданы друг для друга. Я знала это с той секунды, как вы начали встречаться, что когда-нибудь вы поженитесь и будете жить долго и счастливо и все такое.

— Ага. Я уверен, ты знала об этом с той самой секунды, как мы начали встречаться.

— Это правда, — настаивает она. — Спроси своего дядю. Я рассказала Леви о своем предсказании, и он сделал то, что он делает, ты знаешь, это наполовину вздох, наполовину ворчание, потому что он знает, что мои предсказания всегда сбываются. — Она самодовольно улыбается. — Я обсудила это с Леви и Тимом, как бы ему ни было неприятно это признавать. И я поняла это и с твоим братом, когда встретила его новую девушку. Попомни мои слова, он собирается на ней жениться.

Я не сомневаюсь, что Купер и Мак — эндшпиль. Но это не значит, что я готов принять, что моя мама, которая не смогла сохранить свой совместный брак, не говоря уже обо всех ее последующих отношениях — это своего рода любовная ясновидящая.

— Я не думаю, что Жен так же уверена, как ты, в нашем будущем, — говорю я к сожалению.

Черт, я едва могу убедить Жен остаться на ночь, не говоря уже о том, чтобы согласиться снова встречаться со мной. После того костра она была у меня почти каждую ночь. Если бы я не знал лучше, я бы подумал, что она использует меня для секса. Но это намного больше, чем это. Она не уходит в тот момент, когда мы приходим в себя после наших соответствующих оргазмов. Она остается, чтобы обниматься. Она берет Дейзи на прогулки со мной. Она даже пару раз приносила мне ужин.

Но всякий раз, когда я заставляю ее определить, что между нами такое, она замолкает. Рассказывает, что мне не стоит слишком много думать об этом. Поэтому, конечно, все, что я делаю, это думаю об этом.

— Тогда дай ей уверенности, — говорит Шелли, пожимая плечами. — Ты хочешь быть с ней, да?

— О да, — вздыхаю я.

— Тогда продолжай работать над этим.

— Поверь мне, я пытаюсь. — Теперь я стону. — Но она ясно дала понять, что она не хочет снова быть моей девушкой, и что все, что мы делаем, это трахаемся.

— Гм! — раздается возмущенный крик. Это муж Жемчужной Клатчер. — Не слишком ли много я прошу, чтобы насладиться нашей едой, не будучи окруженным грязными выражениями?

Я открываю рот, чтобы возразить, но мама опережает меня. Раздраженно сверкая глазами, она обращается к другому столу: тычет пальцем в сторону мужчины.

— Эй, мистер, ты хочешь поговорить о грязи? Ты смотрел на меня с того момента, как я села. А ты, — она направляет палец на жену, — не думай, что я не видела, как ты передавала свой номер телефона этому красивому молодому парню-официанту, когда твой муженек был в туалете.

Я хихикаю в свою руку.

— Сейчас я пытаюсь поговорить со своим сыном, но вы, две любопытные Нелли, будьте сосредоточены на своих собственных скучных жизнях и не лезьте не в свое дело, черт возьми?

Это затыкает им обоим рот.

Шелли приподнимает бровь, когда видит, что я ухмыляюсь.

— Что? Возможно, я начала с чистого листа, но ты не можешь ожидать, что я всегда буду подставлять другую щеку. Даже у Иисуса были свои пределы, детка.

Я чувствую странное головокружение, когда пересекаю мост и возвращаюсь в Залив после ужина с Шелли. Я не могу лгать — это не было ужасно. На самом деле, я… действительно хорошо провел время. Кто бы мог подумать?

Инстинкт рассказать об этом моему брату настолько силен, что я в конечном итоге сворачиваю с дороги домой, поворачивая налево, а не направо. Нет, я не могу рисковать, встречаясь с Купером прямо сейчас. Он просто спросит, почему я в таком хорошем настроении, и в этот момент мне придется солгать, и он увидит ложь насквозь благодаря телепатии близнецов, и тогда мы поссоримся.

Поэтому вместо этого я еду к дому Жен. Паркуясь на обочине перед домом, я спрыгиваю с байка и достаю телефон из кармана. Я отправляю ей короткое сообщение.

Я: Я стою возле твоего дома, как какой-то влюбленный сталкер. Думаю, бросать ли камни в твое окно или просто постучать в парадную дверь.

Она реагирует почти мгновенно.

Она: Используй дверь, язычник. Мы теперь взрослые, помнишь?

Я ухмыляюсь в телефон. Верно. Но это определенно впервые, размышляю я, шагая по дорожке к двери, которая распахивается прежде, чем я успеваю позвонить. Меня встречает взгляд отца Женевьевы, который вздрагивает, когда видит, что я стою там.