Чтение онлайн

— Приятно познакомиться, милая, — сказала его мать.

— Взаимно, миссис Саксон, — отозвалась Мелоди и принялась накручивать спагетти на вилку.

— Ты разве не умеешь пользоваться палочками? — спросил Джоэл.

Мелоди скорчила гримасу.

— Я не поклонник европейской кухни. Вилкой удобнее.

— Это не так уж трудно. — Джоэл показал, как держать палочки. — Отец научил меня, когда я был совсем маленьким.

— Он присоединится к нам за ужином? — вежливо спросила Мелоди.

Джоэл помедлил.

— Его отец умер восемь лет назад, милая, — сказала мать Джоэла.

— Ой! Простите, мне так жаль.

— Ничего страшного. На самом деле приятно, когда рядом снова сидит рифматист. Ты напоминаешь мне о нем.

— Он был рифматистом? — спросила Мелоди.

— Нет-нет. Он просто общался со многими из преподавателей. — Глаза его матери приняли отсутствующее выражение. — Он изготавливал для них специальный мел, а они, в свою очередь, болтали с ним о работе. Я никогда особо не понимала, о чем у них идет речь, но Тренту это было по душе. Наверное, из-за того, что он был мастером по мелу, они считали его практически своим.

— Мастером по мелу? — переспросила Мелоди. — Разве мел не добывают из земли?

— Ну, обычный мел — да. Это ведь всего лишь разновидность известняка. Но тот мел, которым пользуетесь вы, рифматисты, не обязательно должен быть стопроцентным. Это оставляет массу пространства для экспериментов. По крайней мере, так говорил Трент. По его мнению, лучший мел для рифматистов должен быть изготовлен в индивидуальном порядке. Не слишком твердый, иначе линии получатся чересчур толстыми, и не слишком мягкий, иначе он легко раскрошится. Благодаря специальной глазури мел не пачкает пальцы. У Трента имелись специальные смеси, уменьшающие количество меловой пыли.

Джоэл молча слушал. Когда дело касалось отца, разговорить мать было трудно.

— Некоторым рифматистам требуется определенный цвет, — продолжила она, — и Трент просиживал часами, добиваясь нужного оттенка. Однако большинство школ не нанимают мастеров по мелу. Ректор Йорк так и не нашел Тренту замену. Никто, по его мнению, не был достаточно компетентен для этой работы. На самом деле вполне можно обойтись и без мастера по мелу, ведь годится и обычный мел. Но Трент всегда спорил с теми, кто считал его работу незначительной. Он говорил, что вкус еды тоже не имеет значения: наш организм получает те же питательные вещества как из вкусной, так и из невкусной пищи. Расцветки тканей, картины, приятная музыка — без всех этих вещей можно обойтись. Однако людьми руководит не один инстинкт к выживанию. Создание и усовершенствование разновидностей мела было для него настоящим приключением. Как-то он придумал ремни с шестью видами мела разной твердости и заточки для рисования на различных поверхностях. Многие профессоры носили такие ремни. — Она вздохнула. — Но все это в прошлом. Теперь те, кому нужен специальный мел, заказывают его в Мэнфорде.

Замолчав, она взглянула на большие настенные часы.

— Пыль побери! Мне пора на работу. Мелоди, было приятно познакомиться.

Поднявшись на ноги, Мелоди подождала, пока мать Джоэла поспешно покинет столовую, и села обратно.

— Судя по всему, твой отец был очень интересным человеком.

Джоэл кивнул.

— Ты хорошо его помнишь?

— Неплохо. Когда он умер, мне было восемь, и у нас осталось несколько его дагерротипий. Он был добрым — большим и сильным, похожим скорее на полевого работника, чем на ремесленника. Он любил посмеяться.

— Тебе повезло, — проговорила Мелоди.

— Что? — воскликнул Джоэл. — Потому что мой отец умер?

Она залилась румянцем.

— Тебе повезло, что у тебя был такой отец, как он, и что у тебя есть возможность жить вместе с матерью.

— Все не так уж весело. Наша комнатушка больше напоминает чулан, а мать работает не покладая рук. Остальные студенты хорошо ко мне относятся, но у меня нет настоящих друзей. Никто не знает, как вести себя с сыном уборщицы.

— У меня и этого нет.

— Ты сирота? — удивился Джоэл.

— Нет, моя семья живет на юге, на Флоридийском атолле, — вздохнула Мелоди, накручивая спагетти на вилку. — У моих родителей нет ни малейших проблем со здоровьем, как, впрочем, и ни малейшего желания проведать меня здесь. Наверное, после четвертого ребенка-рифматиста чувство новизны притупляется.

— В твоей семье четыре рифматиста?

— Ну, вообще-то, шесть, если считать родителей, — уточнила она. — Они тоже оба рифматисты.

Нахмурившись, Джоэл выпрямился. Способности к рифматике не передавались по наследству. Многочисленные исследования доказывали, что если такая вероятность все же существует, то она ничтожна мала.

— Это невозможно, — сказал он.

— Не невозможно, — ответила она, втянув спагетти в рот. — Просто маловероятно.

Джоэл бросил взгляд в сторону. Книга в старой истершейся коричневой обложке, увлекшая его на целый день, по-прежнему лежала на столе.

— Знаешь, — небрежно заметил он, — я тут читал, что происходит с рифматистами в зале инициации.

Мелоди застыла, несколько спагетти, свесившись вниз, протянулись к тарелке.

— Занимательное чтиво, — продолжил Джоэл, повертев книгу. — Но у меня возникла пара вопросов по самому процессу.

Мелоди, причмокнув, втянула спагетти в рот.

— Об этом? — произнесла она. — Эта книга об этом?

Джоэл кивнул.

— О, пыль побери! — воскликнула она, схватившись за голову. — О, пыль побери! У меня большие проблемы, да?

— С чего бы? Почему проблемы? Ведь все проходят через залу инициации, верно? Так что это не какое-то секретное место, о котором никому нельзя рассказывать.

— Тут и правда нет никакого секрета. Просто… ну, не знаю. Просто оно святое. Есть вещи, о которых нельзя болтать с первым встречным.

— Но я же прочитал книгу, — возразил Джоэл.

«Или по крайней мере то, что смог в ней понять».

— Значит, мне и так многое известно. Ничего страшного, если ты поведаешь мне подробности.

Она оглядела его.

— Если я отвечу на твои вопросы, ты расскажешь, о чем вы с Фитчем говорили с тем полицейским?

Джоэл тут же сник.

— Хм-м… ну, — начал он. — Мелоди, я дал слово держать все в тайне.

— Ну а я обещала, что не буду обсуждать с нерифматистами то, что случилось в зале инициации.