Чтение онлайн

— Я не позволю платить за себя девчонке!

— Бессмысленная мужская гордость, — прокомментировала Мелоди и, порывшись в сумочке, вытащила сверкающий золотой пятидесятицентовик, а затем протянула его Джоэлу. — Вот. Можешь заплатить за нас.

— Что за чушь! — запротестовал он.

— Лучше сделай заказ, потому что подошла наша очередь.

Джоэл замешкался, уставившись на продавца за стойкой. Мужчина вопросительно вскинул бровь.

— Э-э-э… — протянул Джоэл. — Здравствуйте.

— Ты просто безнадежен. — Мелоди локтем отпихнула его в сторону. — Мне три шарика шоколадного мороженого с шоколадным соусом и шоколадной крошкой. — Она посмотрела на Джоэла. — Он будет ванильное. Два шарика. С вишенками. И две вишневые газировки. Хорошо?

Продавец кивнул.

— Платит он, — добавила Мелоди, указав на Джоэла.

Он протянул полдоллара и забрал несколько центов сдачи.

Мелоди направилась к столику, и Джоэл последовал за ней. Они уселись, и он попытался всунуть ей в руку сдачу.

Она только равнодушно отмахнулась.

— Оставь себе. Я просто ненавижу таскать мелкие монетки. Они постоянно бренчат.

— Сколько же у тебя денег? — спросил Джоэл, посмотрев на сдачу.

— Родители выдают мне доллар в неделю. — Мелоди вытащила золотой доллар примерно двух дюймов в диаметре.

Джоэл удивленно хмыкнул. Он никогда даже в руках не держал целый доллар. Тот был с обеих сторон покрыт стеклом, внутри, подтверждая его подлинность, виднелись механические детали.

Мелоди повертела монету в руках, затем, вытащив ключик, подвела крошечные шестеренки. Тихо пощелкивая, они тут же начали вращаться.

«Доллар в неделю», — изумился Джоэл.

— Вот, возьми, — сказала она, перекатив монету к нему по столу. — Он твой.

— Я не могу его принять! — возразил Джоэл, остановив доллар, пока тот не скатился со стола.

— Почему?

— Это неправильно. Я…

У него никогда не было столько денег. Он попытался вернуть монету, но Мелоди быстро захлопнула сумочку.

— Нет уж, — проговорила она. — У меня в комнате еще штук пятьдесят таких же. Я никогда не придумаю, что мне с ними делать.

— Это… это поразительно!

Она фыркнула.

— Это ничто по сравнению с большинством остальных студентов. Со мной учится парень, которому семья присылает по десять долларов в неделю.

— Пыль побери! — вырвалось у Джоэла. — Я и правда беден.

Он помедлил.

— Я все равно не могу его взять, Мелоди. Мне не нужна милостыня.

— Это не милостыня. Я просто устала таскать его с собой. Почему бы тебе не купить на него что-то для мамы?

Эти слова заставили Джоэла задуматься. В конце концов он неохотно опустил доллар в карман.

— Ей не помешало бы отдохнуть, — сказала Мелоди. — Она много работает?

— Очень много, — кивнул Джоэл.

— И куда уходят все деньги? На оплату твоего обучения?

Он покачал головой.

— После смерти отца ректор предоставил его мне бесплатно.

— Твоя мать должна получать больше, чем просто полный пансион. — Мелоди кивнула официанту, принесшему заказ.

Целая гора мороженого, украшенная сверху вишенками без косточек и взбитыми сливками, выглядела устрашающе. И ее размеры составляли всего две трети от шоколадной громадины, предназначенной для Мелоди.

Она тут же принялась за лакомство.

— Так куда уходят все деньги, которые она зарабатывает?

— Не знаю. Выходит, я никогда об этом не думал.

Джоэл коснулся доллара в кармане. Такое богатство. Неужели у рифматистов настолько большое жалование?

Им приходилось сражаться на Небраске в течение десяти лет. По желанию можно было остаться на фронте и на более долгий срок, но спустя это время они получали право выйти в отставку. Рифматистов снова призывали на службу только при необходимости. Это происходило нечасто — лишь однажды за последние тридцать лет, когда случился крупный прорыв защитного круга.

За десять лет службы каждому рифматисту полагалось жалование до конца жизни. Джоэл не знал, о каких суммах шла речь, но если рифматистам требовались деньги, они могли устроиться на работу в пружинные компании. Эти компании заключали с правительством контракты, по которым разрешалось использовать меловиков для завода огромных пружин, обеспечивающих работу пружинной дороги. Нарисованные с помощью глифа Расщепления, меловики могли воздействовать на внешний мир, а не только на мел.

Джоэл мало что знал об этом, именно такие вещи рифматисты предпочитали не обсуждать с посторонними. Он даже не очень понимал, как меловики могут на что-то нажать. Но, несомненно, это им как-то удавалось, и работа рифматистов оплачивалась очень хорошо.

— Похоже, деньги — отличная причина, чтобы стать рифматистом, — сказал он. — Легкий заработок.

— Ага, — тихо согласилась Мелоди. — Легкий.

Джоэл наконец попробовал свое мороженое. Оно было намного вкуснее, чем то, что подавали в Армедиусе. Но удовольствие длилось недолго. Он заметил, что Мелоди опустила глаза и с несчастным видом стала ковыряться в своей вазочке.

«Что я такого сказал?» — подумал он.

Может, их разговор напомнил ей о ее проблемах с рифматикой?

— Мелоди, — позвал Джоэл. — У тебя все очень хорошо получается. А что касается меловиков, то ты просто гений.

— Спасибо, — отозвалась она, но не воспрянула духом. Похоже, ее беспокоило что-то другое.

Как бы там ни было, вскоре она снова вернулась к мороженому.

— Шоколад, — сказала она, — самое великое изобретение всех времен и народов.

— А как же пружинные механизмы?

Мелоди равнодушно повела рукой.

— Да Винчи был тот еще халтурщик. Все это знают. Его слишком переоценивают.

Джоэл улыбнулся, смакуя мороженое.

— Как ты поняла, какое мороженое заказать для меня?