Чтение онлайн

«Пыль побери», — раздраженно подумал Джоэл.

Мелоди вздохнула.

— Мы что, снова сейчас поругаемся?

— Не знаю. Но мне этого очень не хочется.

— Мне тоже. На данный момент у меня нет на это сил. Все из-за этой бурды, которую итальянцы называют едой. Очень напоминает червей. Ладно, чем ты собираешься заняться после ужина?

— После ужина? — переспросил Джоэл. — Ну… вообще я хотел немного почитать, попробовать разобраться с этой книгой.

— Ты слишком много занимаешься, — сказала она, наморщив носик.

— Мои преподаватели не согласились бы с тобой.

— Это потому, что они ошибаются, а я права. Хватит читать. Давай поедим мороженое.

— Не знаю, есть ли оно на кухне, — усомнился Джоэл. — Летом его трудно достать, и…

— Не на кухне, глупыш. — Мелоди закатила глаза. — Сходим в кафе-мороженое на Найт-стрит.

— О. Я… никогда там не был.

— Что?! Это же самая настоящая трагедия!

— Мелоди, у тебя все трагедия.

— Если ты не ел того мороженого — это самая худшая из всех возможных катастроф! — объявила она. — Все, хватит болтать. Пошли. За мной!

С этими словами она поспешила на выход из столовой. Джоэл доел остатки спагетти и побежал следом.

— И все же, что такого особенного в рифматистах? — спросила Мелоди в затухающем свете летнего дня. — Ты просто помешан на том, чтобы стать одним из них.

Мимо прошел старый Баркли, смотритель. Он подкручивал пружины в фонарях, чтобы те разгорались и освещали территорию кампуса. Мелоди и Джоэлу нужно было вернуться с прогулки за стены академии до наступления комендантского часа, введенного Хардингом, но немного времени еще оставалось.

Они направлялись к выходу, и Джоэл, засунув руки в карманы брюк, шагал рядом с Мелоди.

— Не знаю, — ответил он. — А как можно этого не хотеть?

— Ну, я знакома со многими людьми, которые только думают, что хотят ими стать, — сказала Мелоди. — Им по душе всеобщее внимание и особое отношение. Кому-то, как мне кажется, нравится власть. Но, Джоэл, к тебе все это не относится. Ты не мечтаешь о славе — наоборот, всегда держишься в тени, ведешь себя тихо. Похоже, тебе нравится проводить время в одиночестве.

— Наверное. Но что насчет власти? Ты же видела, каким я становлюсь, когда с кем-то соревнуюсь.

— Нет. Когда ты рассказываешь о линиях и защитах, тебя это будоражит, но ты не считаешь рифматику способом получить желаемое или подчинить других. Многие рассуждают именно о таких вещах. Даже кое-кто из моего класса.

У школьных ворот дежурили двое полицейских, но они не попытались преградить выход. Рядом стояли ведра с кислотой, чтобы можно было дать отпор меловикам. Кислота была недостаточно концентрированной, чтобы причинить вред людям, но меловиков растворяла в мгновение ока. Хардинг решил не испытывать судьбу.

Один из охранников кивнул Джоэлу и Мелоди.

— Вы двое, берегите себя, — сказал он. — Соблюдайте осторожность. Вам нужно вернуться через час.

Джоэл кивнул в ответ.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спросил он у Мелоди.

Она демонстративно закатила глаза.

— Никто еще не исчезал из кафе-мороженого, Джоэл.

— Верно. Но Лилли Уайтинг похитили по дороге с вечеринки.

— Откуда тебе это известно? — с подозрением спросила Мелоди.

Джоэл отвел взгляд.

— Ах да, конечно. Секретные собрания.

Он не ответил, а она, к счастью для него, не стала настаивать на продолжении разговора.

На улицах, скорее всего, полно народу, а похититель нападал на студентов, когда они оставались в одиночестве, поэтому Джоэл решил, что волноваться, пожалуй, не о чем. Однако он поймал себя на том, что тщательно осматривает окрестности. Армедиус — огороженный парк с ухоженными газонами и величественными зданиями — простирался справа. Слева протянулась улица. Время от времени мимо проезжали запряженные лошадьми повозки.

Таких повозок становилось все меньше и меньше: лошадей заменяли пружинные животные самых различных форм и модификаций. Вот прополз, пощелкивая и вращая шестеренками, бескрылый дракон. Его глаза-фары ярко сияли, освещая улицу, а за спиной была прикреплена кабинка. Внутри Джоэл разглядел усатого мужчину.

Армедиус располагался прямо в центре Джеймстауна, недалеко от шумных оживленных улиц. Вокруг возвышались здания этажей в десять, выстроенные из крепких кирпичей. Некоторые были украшены колоннами или узорной кладкой. Тротуар был вымощен булыжником, на многих камнях красовался герб Новой Британнии. Ее колонизировали первой в те далекие времена, когда европейцы открыли огромный архипелаг, который теперь назывался Соединенными Островами Америки.

В пятницу на Харп-стрит устраивали концерты и давали пьесы, что объясняло такой наплыв народа. Рабочие в брюках и запачканных рубашках проходили мимо и, касаясь фуражек, приветствовали Мелоди. Ее форма рифматистки вызывала уважение. Даже хорошо одетые люди — мужчины в строгих костюмах с длинными фалдами, с тростью в руках и женщины в сверкающих платьях — иногда кивали Мелоди.

Каково это, когда тебя узнает и проявляет уважение каждый встречный? Об этой особенности жизни рифматистов Джоэл никогда не задумывался.

— Поэтому тебе это не нравится? — спросил он у Мелоди, пока они проходили мимо уличного фонаря.

— Поэтому? — переспросила она.

— Из-за внимания? — пояснил Джоэл. — Из-за того, как на тебя все смотрят? Из-за особенного отношения? Поэтому ты не хочешь быть рифматисткой?

— Отчасти да. Все словно… ожидают от меня чего-то. Очень многие зависят от меня. Обычным студентам не страшно завалить экзамен, но если ты рифматист, каждый так и норовит напомнить, что тебе ни в коем случае нельзя потерпеть неудачу. Нас строго определенное число, Господь избирает очередного рифматиста, только когда один из нас умирает. Если я плохо справляюсь со своей задачей, наша защита ослабевает.