Рога в изобилии
Шрифт:
Архивные изыскания тоже ни к чему не привели. В сентябре 1967 года газеты сообщили о рождении наследницы у четы Хоккесов. Одной наследницы! Алиса нашла там даже фотографию лысого младенца, который именовался «очаровательной малышкой». К снимку прилагались светские сплетни — и только. Судя по всему, журналистов даже не проинформировали, что ребенок был рожден за океаном.
В душе Алисы не было покоя. Ее точил страх. Она хорошо помнила своих преследователей в России и опасалась, что серия покушений продолжится в Иллинойсе. Ведь убийцам ничего не стоит выследить ее. До сих пор все было тихо, но кто знает — почему? Возможно, невидимый враг готовится нанести один точный удар. Алисе до сих пор снились кошмары, и в этих кошмарах обязательно присутствовал холодноглазый красавчик с подушкой в руках. Иногда она даже просыпалась с ощущением, что вокруг витает запах «Испанской ночи». Ее тошнило от этого воображаемого запаха.
Утром она попросила Тома узнать, где Винсент. Ей хотелось быть уверенной, что он занимается бизнесом, а не чем-то более опасным. Первое время она очень переживала по поводу личных контактов с мужем Элис, в смысле — как их пресечь, однако действительность утешала: каждый новый факт подтверждал отсутствие всякой интимности в их взаимоотношениях. «Они женаты всего год. Винсент уверяет, что до сих пор влюблен и не желает говорить о разводе. Между тем, судя по всему, супруги не только не спят вместе, но и вообще не прикасаются друг к другу. Также достоверно известно, что у Элис был любовник — некий Георгий, в сопровождении которого она покинула страну, отправившись в Россию».
Неожиданно для нее позвонил Дэйл Хоккес. Он называл ее «моя девочка» и предложил через час встретиться в парке.
К счастью, парк в Вустер-сити был только один. Едва миновав главную арку, Алиса увидела отца. Он медленно расхаживал вдоль клумбы с нарциссами, явно наслаждаясь хорошей погодой. Дэйл Хоккее был точно таким, каким она вообразила его, основываясь на рассказах Тома и на снимках, которые он для нее сделал. Не слишком высокий, среднего телосложения, с приятной улыбкой на лице, Дэйл раскрыл навстречу Алисе свои объятия.
«Я имею право обнять его. Я тоже его дочь, — растерянно подумала та, шагнув ближе. — Голос крови, он не может обмануть». И хотя слезы были где-то очень близко, она не заплакала. Более того, не почувствовала ничего особенного. Незнакомый человек, незнакомый запах… «От него пахнет лавандовым одеколоном и мятной резинкой, — отметила она. — Вероятно, для Элис это запах детства».
— Малышка моя, — нежно сказал отец, отводя выбившиеся из прически пряди с ее лба. — Так давно не заезжала. Я уже начал волноваться.
— Ну, как ты? — выдавила Алиса.
Дэйл был совсем седой, он часто улыбался, и тогда вокруг его глаз собирались тысячи морщинок, выдавая возраст и одновременно делая его обаятельнее.
— Ну что, пройдемся по магазинам? — Он махнул в сторону довольно оживленной пешеходной улицы. — Возможно, увидим в витринах что-нибудь эдакое и купим подарок для Мэган.
«Мэган… Кто она такая? — терялась в догадках Алиса. — Предложу купить соковыжималку, а окажется, что Мэган еще носит подгузники».
— Скажи честно, у вас с Винсентом действительно нормальные отношения или вы только создаете видимость?
— У нас все хорошо, — сказала она и улыбнулась.
Дэйл, довольный, рассмеялся:
— Отлично. Ты же знаешь, вы кажетесь мне великолепной парой. Кстати, — продолжил он после небольшой паузы. — Мне звонила Оливия, заметила заодно, что Винсент стал навещать ее не просто часто, а очень часто.
Алиса чувствовала, что отец настороженно ждет ответа.
— Просто не знаю, что сказать, — призналась она почти искренне. — Оливия такая… — она замялась, будто бы подыскивая эпитет.
— Сплетница? — помог ей отец. — Не спорю. Но не только у нее длинный язык. Кстати, сегодня она устраивает вечер. Я позвонил и сказал, что ты будешь. В семь.
— Ладно, — легко согласилась Алиса. — Буду в семь.
— Если ты появишься раньше, никто не станет возражать. Разве только Барбара… — Отец многозначительно посмотрел на Алису.
Та же понятия не имела, как реагировать. Она ощущала себя героиней какого-то сюрреалистического спектакля, где реплики сочиняли на ходу.
— Ты не обиделась на меня, детка? — спросил Дэйл, озабоченно глядя на дочь. — Ты же знаешь, я не хотел бы вмешиваться в твою жизнь. Я никогда не вмешивался.
— Я знаю, папа, — тихо ответила Алиса. — Я ни чуточки не сержусь. Наоборот, рада, что ты говоришь мне обо всем, что думаешь.
В этом она была искренна. Дэйл, видимо, почувствовал эту искренность, потому что заметно успокоился.
— Так что с подарком для Мэган? Ты по-прежнему скучаешь по ней?
— Да, скучаю, — кивнула Алиса.
— Прежде чем поедешь поздравлять ее, позвони. Еще неизвестно, вернулась ли она из Европы. Такая шебутная старуха. Я всегда считал ее слегка чокнутой. Конечно, в свое время она очень нам помогла. Я отдаю ей должное. Да и Джули любила ее…
Дэйл нахмурился, а Алиса затаила дыхание. Джули. Ей нравилось имя матери, ей хотелось бы узнать о ней все-все. «Мэган, судя по всему, нянька или экономка, к которой Элис питает теплые чувства».
Они немного побыли вдвоем — отец, которого Алиса видела в первый раз, и дочь, которую тот принимал за другую: Дэйл проводил ее до машины, нежно поцеловал на прощание в щеку и велел ехать осторожно. Судя по всему, он остался доволен свиданием с дочерью — когда она, отъезжая, оглянулась назад, то увидела, что он смотрит ей вслед, тепло улыбаясь.
Глава 7
Энди Торвил никогда раньше не был в России. Он прикинул, на что вообще может рассчитывать на чужой территории. Здесь он не частный сыщик, он чужак, турист — вот и все. Конечно, он не настолько глуп, чтобы ехать сюда в надежде самостоятельно провести расследование.
Клиентка обещала ему содействие и поддержку своих друзей. Как ему объяснили, Денис Серегин — опытный репортер. Предполагалось, что репортерская профессия по сути своей почти идентична той, которой посвятил себя Энди.