Чтение онлайн

— Хорошо. Я распоряжусь, чтобы тело подняли в секционную, и через пять минут буду готов. Не могу оторваться, — профессор показал на кружку с вонючей бурдой. — Божественный напиток!

— Как же, как же… — отозвался капитан. — Я помню.

Секционная, в которой обычно работал профессор, была просторным светлым помещением. На окнах стояли цветы, на стенах, заключенные в аккуратные рамочки, висели плакаты с изображениями отдельных органов и систем человеческого тела.

Центральное место в секционной занимал широкий стол, сложенный из толстых мраморных плит. Плиты были белые, с голубоватым морозным узором. От одного взгляда на них становилось холодно.

К торцу основного стола примыкал столик поменьше, сделанный из нержавейки. На нем стояли прецизионные весы и мерные сосуды для точного определения объема. Рядом, в специальной подставке, выстроилась целая батарея пробирок с резиновыми пробками, перед ней — череда пластиковых контейнеров для образцов тканей.

Заселян сменил парадный халат на рабочий, надел длинный фартук из оранжевой клеенки и две пары резиновых перчаток: первые — тонкие, туго обтягивающие руку, и вторые — прочные, грубые. Затем водрузил на лицо глухую маску из прозрачного пластика.

— Я готов! Где же санитары?

Двери открылись, и двое санитаров в темно-синих халатах и черных фартуках ввезли каталку, на которой лежал черный пластиковый мешок с застежкой-«молнией». Они поставили каталку рядом с мраморным столом и расстегнули «молнию». Вынули тело из мешка и перенесли на холодные плиты.

— Это все? — спросил Заселян, заглядывая в мешок. — А где одежда? На складе?

— Ее нашли именно так, — пояснил Рюмин.

— Ну что ж, учтем.

Профессор принялся за работу. Он нажал на педаль под столом, и цифровой диктофон, микрофон которого свисал с потолка на длинном черном шнуре, начал запись.

— Протокол вскрытия, — Заселян заглянул в карту с данными, — Лапиной Оксаны Витальевны за номером восемнадцать дробь сто пятьдесят шесть. Вскрытие проводит профессор Заселян Вартан Гургенович.

Он несколько раз обошел стол, цепким взглядом осматривая тело. Жестом приказал санитару перевернуть труп и оглядел спину, после чего быстро надиктовал перечень видимых повреждений.

— Теперь можно обмыть, — сказал профессор и отозвал Рюмина в сторонку.

— Ее убили в постели, — тихо, чтобы не включился чувствительный микрофон, сказал капитан.

— Да, я уже понял, — кивнул Заселян. — Странные порезы. Вы это имели в виду, когда говорили, что дело необычное?

— Да. И это тоже.

Санитары закончили обмывать тело, и профессор вернулся к столу. Прежде всего он исследовал окоченевшие мышцы, измерил наружную температуру и определил приблизительное время наступления смерти. Затем тщательно описал смертельную рану, взял мерную ленту и узнал расстояние между кровоподтеками на шее, оставшимися от пальцев убийцы. Потом переключился на порезы, тянувшиеся поперек живота и продольно — между грудей.

— Все повреждения носят прижизненный характер и нанесены острым режущим предметом с узким лезвием в пределах основного слоя дермы.

Заселян отметил несколько сломанных ногтей на руках — свидетельство того, что девушка сопротивлялась. Затем он раздвинул ноги убитой и исследовал наружные половые органы. Взял несколько мазков из влагалища, поместил один образец в пробирку, другой — на предметное стекло.

— В момент, непосредственно предшествовавший наступлению смерти, убитая имела половой акт. Ссадин, кровоизлияний и других следов насилия на наружных половых органах не обнаружено. Во влагалище — физиологическая смазка и следы спермы.

Профессор сделал выразительный жест, смысл которого был понятен только санитару. Тот кивнул и взял со столика длинный прозекторский нож. Рюмин отвернулся и отошел к окну.

— Я так понимаю, — сказал Заселян, подходя к капитану, — вас больше интересует картинка, чем сухой язык протокола.

— Да, если можно, — сказал Рюмин. — В акте судебно-медицинской экспертизы все слишком научно и в предположительной форме. Лучше опишите мне то, что видите.

— Извольте! Убийца — скорее всего, высокий. С крупными кистями и длинными сильными пальцами. Это видно по кровоподтекам на шее. Половой акт был ненасильственным. Девушка была согласна и даже хотела этого — стенки влагалища обильно увлажнены. Из того, что раны расположены на передней поверхности тела, я заключаю, что девушка лежала на спине. Итак, убийца вошел в нее, но дальше произошло то, чего она совсем не ожидала. Он схватил ее за горло и сдавил дыхательные пути. Возможно, даже вызвал серьезную асфиксию — это будет видно, когда получим образцы альвеолярной ткани. А потом — самое интересное. Порезы!

— Что с ними? — насторожился Рюмин.

— Вы обратили внимание, какие они ровные? Сделаны, как по линейке, и промежутки между ними везде одинаковые. Направление иногда чуть-чуть меняется — потому что девушка отбивалась, но рука убийцы не дрожит, заметьте! К тому же — они совсем неглубокие. Пять, максимум — десять миллиметров.

— Что это, по вашему, означает?

— Это означает, — Заселян обернулся и посмотрел на работу санитара, — что убийца не был в состоянии аффекта. Он действовал целенаправленно и методично, полностью себя контролируя.

— Хладнокровно, — добавил Рюмин, вспомнив ванную комнату, душ и пластиковую занавеску.

— Я бы даже сказал — обдуманно, имея в голове первоначальный план, — уточнил профессор. — Извините, мне пора продолжать.

«Обдуманно», — повторил про себя Рюмин, пытаясь создать мысленный образ убийцы.

Высокий, с длинными сильными пальцами, привлекательный — иначе с какой стати девушка, вокруг которой сотнями вьются ухажеры, стала бы с ним спать? И… совершенно непредсказуемый. Превосходно умеющий скрывать свои эмоции и намерения.