Чтение онлайн

Капитан Сидорчук не знал, что теперь делать. После того как его группу размолотили в пыль, он связался с другими отделениями. В третьей группе полегли командир и двое бойцов. Во второй пока обошлось без потерь, повезло ребятам. К тому же у них был снайпер.

А вот с первой группой, теми, кто вошел через ворота, дело обстояло плохо – полегли все, включая командира «Волкодава». Выходит, теперь, как старший по званию, именно капитан Сидорчук должен был взять командование отрядом на себя.

Он приказал всем рассредоточиться и занять выгодные позиции. Но пока не высовываться и ничего не предпринимать. Сам вернулся к машинам. Связался по автомобильной рации с Управлением. Оказалось, начальству было не до них – в городе творилось черт знает что! Сидорчук понял только, что произошла какая-то катастрофа в биологическом институте, это повлекло вредные выбросы… В общем, им было приказано справляться своими силами, к тому же забирали весь ОМОН.

«Ну, совсем славно!» – с досадой подумал капитан. Он увидел, как омоновцы спешно погрузились в автобусы и рванули в город. Теперь спецназ остался один на один с враждебной зоной.

Что там творится? Неужто персонал колонии снюхался с зэками? Все поголовно ссучились или только часть их?..

– Лейтенант, – обратился он к радисту в командирском микроавтобусе, – нужно послушать, может, они там переговариваются.

– Есть, товарищ капитан. Попробую выйти на их частоту.

Довольно скоро им удалось подслушать переговоры здешних обитателей. Причем на сотрудников колонии они не были похожи. Означало это одно – осужденные завладели рациями и оружием.

Капитан взял переговорное устройство в руки и потребовал сдать оружие. Через минуту ожидания рация ожила:

– Внимание! Вызываю командира группы спецназа. Повторяю: мне нужен командир группы спецназа. Прием.

Сидорчук поднес рацию к губам:

– Слушаю. Капитан Сидорчук. Кто говорит?

– Бывший командир подразделения СОБРа, капитан Абдульманов.

Брови Сидорчука поднялись:

– Я так понимаю, вы осужденный, капитан Абдульманов. Откуда у вас рация?

– Слушайте внимательно, офицер. Никакого бунта не было. Часть контролеров съехала с катушек, они открыли огонь по своим и по осужденным. Нам пришлось обороняться. Мы вооружены и занимаем стратегическое положение. Предлагаю вступить в переговоры. Прием.

Капитан задумался. Ситуация явно не стандартная. Разруливать ее должно высокое начальство, а не старший одной из групп спецназа. Но командир убит и весь отдел спецназначения – точнее, его остатки – находятся под его, капитана Сидорчука, командованием. И что прикажете делать?

Он включил рацию на передачу:

– Осужденный Абдульманов, спецназ в переговоры не вступает. Требую немедленно сложить оружие и сдаться!

– Да ну?! Че-то ты гонишь, капитан. Мне лично известны случаи, когда даже «Альфа» вступала в переговоры. А вы – не чета им.

– Не обсуждается! – отрезал Сидорчук.

– Слушай сюда, браток. Ты, кажись, так ничего и не понял! Нам терять нечего, а вот вы потеряете своих, если полезете на рожон. Готовы к новым потерям? Кстати, у нас в заложниках старший кум. Послушай его.

Спустя мгновение в эфире послышался новый голос:

– Говорит заместитель начальника по оперативной работе майор Слепян. Капитан Сидорчук, полагаю, новая кровь никому не нужна. Мы должны все уладить без жертв. Я только что сумел дозвониться до начальника Управления. Городская связь пока еще работает, сотовая – нет. Можете сами проверить. Генерал сообщил, что им не до нас. Произошел выброс реагентов на территории биологического института. Вы понимаете – это биологическое оружие… Город оцеплен войсками. Там кругом беспорядки, стрельба… Мы должны рассчитывать лишь на самих себя. Давайте решим дело миром.

– Откуда мне знать, что со мной говорит действительно майор Слепян? – зло поинтересовался Сидорчук.

Послышался треск, и в переговоры вклинился еще один голос:

– Докладывает старший по наряду, прапорщик Тюлькин! Мы находимся в караульном помещении. Подтверждаю: это действительно старший оперативник, майор Слепян.

– Да, и еще, капитан, – вновь раздался голос кума, – здесь бээсники из пятого блока. А пятый отряд строгого режима, чтоб вы знали, сформирован из ваших коллег – бывших бойцов и офицеров спецназа, осужденных на длительные срока. Так что им действительно терять нечего, да и воевать они умеют. В отличие от оперов и пэпээсников. Отбой.

Сидорчук выругался. Оглядел своих бойцов, собравшихся возле командира и выжидающе смотревших на него. В их глазах он прочел одно: приказ, конечно, выполнят, но умирать никто не хочет. Лучше бы решить это дело бескровно.

Он прикинул соотношение сил: «волкодавов» осталось пятнадцать человек, выходило, что людей у него в три раза меньше, чем окопавшихся в здании администрации бээсников – в прошлом служивших в спецподразделениях армии, флота и милиции. Расклад был не в их пользу. Тем более что преимущество всегда на стороне обороняющихся.

– Нужно зайти со стороны ворот и добраться до караулки, – принял он наконец решение. – Вытащим оттуда сотрудников. Вторая группа обеспечивает прикрытие. Снайперу занять удобное положение, чтобы простреливать внутренний двор. Остальные за мной.

Шестеро бойцов – все, что осталось от двух штурмовых групп, бегом направились вслед за командиром.

Валера-убийца неотрывно осматривал окрестности в снайперский перископ – следил за обстановкой. Когда заметил какое-то неясное шевеление возле дальней вышки, сразу же насторожился. Вскоре его догадки подтвердились – наверху вспыхнул и погас блик.

«Ага, снайпер засел, – злорадно подумал Подольский, – „кукушку“ из себя изображает».

Он сдвинул угол обзора вправо и вниз. Снайпер «волкодавов» засел на точке не просто так – скорее всего, страхует группу, идущую на прорыв. Так оно и оказалось. Вскоре в поле зрения стрелка показалась фигура в сером камуфляже, за ней другая. Спецназовцы крались вдоль низких построек со стороны КПП.

Валера отложил перископ, взял карабин, поудобнее устроил его – так, чтобы не опираться о бетонный бортик. Грамотно повел переднего. Вот боец высвободил левую руку – автомат удерживает правой, достал дымовую гранату… Подольский выбрал момент и выстрелил. Пуля вышибла автомат из рук бойца, тот, выронив гранату, схватился за простреленную ладонь и прыгнул за ближайшее укрытие. Остальные тут же попрятались.