Рояль в сугробе
Шрифт:
Он открыл файл с надписью «Логистика», но и там не нашёл рецепта. Не было рецепта и в папках «Менеджмент», «Бухучёт», «Товары группы А», «Товары группы Б» и в остальных.
«Ладно, никуда не денется! — подумал Коля. — Лишь бы она файл не удалила».
Он щёлкнул по кнопке «Пуск», затем по «Найти» и ввёл название папки в строку поиска.
— Мам, каким числом ты рецепт положила?
— Да вчера я его положила!
Коля отметил в поисковике время последних изменений файла и нажал «Начать поиск».
«Поиск не дал результатов», — проинформировал его компьютер через несколько секунд.
— Мам, нет в папках рецепта!
— Да он не в папках. Рядом где-то!
Коля включил функцию «Показывать скрытые файлы» и снова запустил поиск.
«Поиск не дал результатов», — снова вежливо сообщил компьютер.
«Может, она его в корзину отправила?»
Коля на всякий случай отрыл файл «Корзина», но и там рецепта не увидел.
— Нет файла! Я всё посмотрел, нет такого файла на диске!
— Какого ещё файла? На каком диске? — мама прибежала из кухни в комнату. — Вот же он лежит!
И она схватила со стола какую-то мятую бумажку.
— Но ты же сказала «на рабочем столе», вот я и искал на рабочем столе, — пробормотал Коля.
— А этот стол что, не рабочий? — мама постучала пальцами по столу, который был наполовину завален разноцветными папками и вырезками из газет. — Совсем соображать перестал со своим компьютером! Тоже мне, поколение next!..
И мама убежала назад в кухню с бумажным носителем в руке.
Коля покачал головой и запустил лечащую антивирусную утилиту.
За безопасную работу компьютера отвечал он. Потому что доверять безопасность компьютера маме было опасно. Пусть уж лучше вкусненькое готовит. У неё это лучше получается.
А черновик докторской диссертации он ей после обеда скомпонует.
Уступить дорогу
— Ты, Бобриков, уже взрослый человек, в четвёртом классе учишься, а первоклашек в столовой до сих пор толкаешь! По школе носишься, как бульдозер без тормозов. На Ольгу Павловну вчера налетел, девочку-старшеклассницу чуть с ног не сбил…
— Она мне дорогу не уступала…
— Воспитанный мальчик, между прочим, всегда уступает дорогу девочкам сам! — вышла из себя завуч. — Я тебя, Бобриков, последний раз предупреждаю, прекрати испытывать моё терпение, оно не бесконечно! Я ведь не памятник в актовом зале, чтобы твои безобразия терпеть! Всё, иди.
«Легко сказать, — подумал Мишка, выходя из кабинета Ларисы Дмитриевны, — уступить дорогу».
Он побрёл в класс. Остановился около двери и, постукивая портфелем по коленке, стал ждать.
В коридоре показалась Лена с первой парты.
Он подождал, пока девочка приблизится к кабинету и, широко улыбнувшись, распахнул перед ней дверь.
— Проходи, пожалуйста!
Лена остановилась.
— Чего не заходишь? — вежливо спросил Бобриков. — Я тебе, между прочим, дорогу уступаю.
«Может, он пол чем-нибудь скользким намазал», — подумала Лена и опустила глаза. Пол был нормальным.
«Стесняется, — догадался Бобриков. — Первый раз, наверное, дорогу уступают».
И он сказал ещё вежливее, раз этак в сто:
— Ну проходи! Чего встала?
«Может, он ведро с водой на крайнюю парту поставил и верёвочкой к ручке двери привязал?» — заподозрила Лена.
И помотала головой.
— Воспитанная девочка, между прочим, проходить должна, когда ей дорогу уступают! — начал терять терпение Бобриков.
Лена осторожно заглянула в класс. Ведра с водой на парте не было.
«С ума сошёл!» — догадалась Лена и шагнула назад.
«Ну как тут быть воспитанным! — расстроился Бобриков. — Уступаешь им дорогу, уступаешь… А они упёрлись и не идут!»
И он спросил ещё вежливее, раз уже в двести:
— Чего, как коза, упёрлась? Мне что тут, целый день тебе дорогу уступать, да?
«Ага, я пойду, а он меня как в спину толкнёт, — испугалась Лена. — Так я ему и поверила!»
— Ты будешь заходить, Камалина, или не будешь? — рассердился Бобриков. — Я тебя последний раз предупреждаю: прекрати испытывать моё терпение, оно не бесконечно! Сейчас как тресну портфелем по спине!
— Так бы сразу и сказал! — заулыбалась Лена. — А то — дорогу уступаю, дорогу уступаю… Знаем мы, как вы дорогу уступаете. Насмотрелись!
И, высоко подняв голову, она вошла в класс.
«Никакого воспитания! — сердито подумал Бобриков. — Даже спасибо не сказала! Нет, больше я этим вредным девчонкам дорогу уступать не стану! Я им что, памятник, что ли?»
Закон гостеприимства
Настя обрадовалась, когда к ней в гости пришёл Мишка. Целую неделю одна. Соскучилась по общению. И зачем только болезни придумали?
Мишка снял куртку, ботинки и сразу прошёл в ванную. Вымыл руки, сел за кухонный стол и спросил:
— Как у тебя с аппетитом?
— Никак.
— Мама, наверное, вся испереживалась, что ты плохо ешь.
— Да уж.
— Ладно, доставай всё, что тебе надо съесть.
Настя налила гостю чаю, поставила на стол вазочки с пряниками, печеньем, вафлями и конфетами. Достала из холодильника блюдечко с пирожными и кастрюлю с борщом.
— Что в кастрюле? — спросил Мишка, отправляя в рот эклер.
— Борщ. Сама готовила.
— Борщ в другой раз.
— А вдруг я больше не заболею?