Рояль в сугробе
Шрифт:
«Хорошо я замаскировался!» — порадовался за себя Толик.
На вечернюю прогулку вышла молодая мама с малышом. В руке у малыша была лопатка, и он сразу начал копать норку в снегу, а потом побежал к снеговикам. Мама двинулась следом. Малыш стал обходить снеговиков, приблизился к Толику, внимательно осмотрел его, ткнул в него лопаткой и отбежал к маме.
— Ты зачем снеговика портишь? — спросила она.
— А чего он на меня смотрит?
— Он не может на тебя смотреть. Это же снеговик!
— А он всё равно смотрит!
Тут в кармане маминого пальто заиграл мобильник, и ей стало не до правды. Она взяла ребёнка за руку, и они пошли дальше.
Из первого подъезда ближнего к школе дома вышел на вечернюю прогулку с собакой Прошкой пенсионер Криворуков. Он прошел вдоль домов, вернулся назад, обошёл школу, приблизился к спортплощадке и двинулся вдоль снежных скульптур.
— Ведь можем, если захотим, можем! — бормотал он, прижимая к уху наушник плеера. — Ах, какая красота-а-а!
Прошка меж тем бегал от снеговика к снеговику и поднимал заднюю лапу. Подбежав к Вострикову, он остановился и зарычал.
«Укусит? Не укусит? — Толик затаил дыхание. — И чего рычит? Ведь знает же! Столько раз его гладил! Косточки выносил! Неблагодарный!»
— Прошка, чего ты там застрял? — спросил Криворуков. — Заканчивай, пора новости смотреть!
«Вот она, журналистика! — подумал Толик. — Не могут люди без новостей!»
Прошка перестал рычать, подошёл к нему и задрал лапу.
«Не-е-ет!..»
Востриков, продолжая проявлять терпение, поднял глаза на яркую звёздочку в небе. Наконец Прошка сделал своё собачье дело и убежал. Толик почистил сапоги снегом и, помахав руками, чтобы согреться, обежал снежные скульптуры, считая пострадавших от Прошки. Пострадала репутация шести снеговиков.
«Да, — подумал он. — Опасная у нас профессия! А если бы это была бешеная собака, а не Прошка? Или волк?»
Он встал на место.
Минут через десять появились первоклашки Вера и Нина из соседнего дома. С кульками в руках. Они стали обходить снежные скульптуры, смеясь и шушукаясь, пока не приблизились к Вострикову.
— Смотри, какой снеговик! — сказала Вера и стала разглядывать специального корреспондента. — Совсем как человек! Все снеговики красивые, кто в шляпах, кто в шарфах, кто в очках, а у этого только нос красный. Непорядочек!
— Слабый снеговик! — заметила Нина. — Правильно ему первое место не дали!
— Вот его и разрисуем!
Вера оглянулась по сторонам и достала из кармана тюбик с пастой для обуви. Толик скрипнул зубами.
— Он зубами скрипит! — испугалась Нина.
— Снеговики не могут скрипеть зубами, — успокоила её Вера. — Тебе показалось.
— А этот скрипит!
— Скрипит снег под ногами! Лучше щётку достань! Видишь, мне некогда, я колпачок отворачиваю.
Нина достала из кулька обувную щётку и подала её подружке.
— Сейчас мы его так разукрасим! — Вера принялась наносить на ноги Лёше чёрный крем.
Востриков даже зашипел от негодования. Жертвой юных злоумышленниц становились белые сапоги сестры.
— Он шипит! — сказала Нина, глядя прямо в лицо Вострикову. — Может, это и не снеговик вовсе, а заколдованный мальчик-принц!
Толик закатил глаза и тихо замычал.
— Он ещё и мычит!
— Ты всё время что-нибудь выдумываешь! Что он, телёнок, чтобы мычать?
— Я не выдумываю! Просто я этого снеговика раньше не видела. Он сегодня появился! Подозрительный снеговик…
— Смотри, как здорово получается!
Вера отошла в сторону и полюбовалась своей работой.
— Ну вот, ноги на ноги стали похожи. Теперь давай ему глаза на очках нарисуем! Доставай краски и кисточку!
— Сейчас.
Нина сунула руку в кулёк и, не сводя глаз с Толика, вытащила краски и кисточку.
— Отлично! — обрадовалась Вера.
— А мне всё равно кажется, что это заколдованный принц из волшебного королевства!
— Никаких заколдованных принцев не бывает! И королевства твои — сказки!
— А вот и не сказки! Королевства есть. Норвегия, например, королевство! Дания королевство…
Вера открыла коробку с красками, подышала на кисть, облизала её и начала водить ею по краске.
— Сейчас мы разукрасим его во все цвета радуги!
— А давай лучше поцелуем. Он оживёт и женится на мне…
— Ещё чего! — не вытерпел Толик, с ужасом наблюдавший за приближением кисточки. — Совсем одурели, что ли?!
— А-а-а-а! — одновременно закричали девочки и, побросав всё, побежали к дому. — Зо-о-омби! Зомби-и-и! Снеговик-зомби! А-а-а-а-а-а-а!
— Блин!
Востриков снял очки и посмотрел на ноги. Сапоги сестры были безнадёжно испорчены. Второй раз уже за один вечер. Хорошо, хоть куртка не пострадала.
Спать он лёг через два с половиной часа. Уснул сразу, как только отправил Тимке последний чекин. Именно так засыпают хорошо потрудившиеся за день специальные корреспонденты.
В прихожей валялись на газете перепачканные чёрным белые женские сапожки, а на кухне остывала от разговора с непутёвым братом старшая сестра. На письменном столе юного корреспондента ждал прихода зари листок с черновиком статьи.
Только очень внимательный читатель с хорошим зрением смог бы прочитать среди многочисленных исправлений единственное оставшееся незачёркнутым предложение. Это было название статьи: «Специальный снеговик».
7. Мы их перевоспитаем!