Чтение онлайн

И… та самая читальня, в которой он прятался.

Выход на поверхность есть не только в башне! Запасной или тайный выход есть в здании, где она живёт. Тогда, когда они столкнулись в коридоре… значит, господин Браббер возвращался из своей лаборатории! Или, скорее, бежал? От кого?

Нет, нет, это не тот вопрос, неправильный. Какая разница, от кого, если этот кто-то не выбрался наружу? А вот…. Чёрт, почему же тогда, в коридоре, Розалин не догадалась проверить его на уровень магии? Хотя… Правильно, что не догадалась. Ей запрещено использовать магию за пределами Питомника. Точнее, использовать бездумно. Только осознанно, под строгим контролем, экономя каждую крошку. Это в Питомнике можно плескать ею, как водой из бездонного озера. В мире же каждую каплю нужно отмерять пипеткой.

Ладно, это всё неважно.

Ну что, Розалин узнала, где лаборатория. Только дальше что?

Дальше вот что.

Вход в башню тщательно охраняется, верно? Наверняка там кроме магической защиты есть живые привратники. Ну, так тут устроена охрана. Значит, если человек зашёл в башню… он должен выйти. Отметиться, так сказать.

И если господин Браббер выходил через секретный выход… значит, и входил там же. Он прятался! По какой-то причине он не хотел, чтобы о посещении им башни знали. Вернее, о некоторых посещениях. Ведь он часто ходил в башню и обычно делал это как все остальные — через центральный ход. Предположим, если человек зашёл и не вышел… кто-то будет его искать. По крайней мере, так устроены секретные объекты в родном мире. Геннадий Иванович много об этом рассказывал. Скорее всего, тут устроено так же.

Фух, как это всё непонятно! Ну почему у Розалин на пути столько преград? Ну почему в первый же день господин Браббер не сказал — уважаемая Розалин, вот Вам микстура — брызнешь на порождение Питомника — оно зашипит? И никто об этом не знает, вот он, единственный пробный экземпляр. А теперь делайте со мной, что хотите, я и слова ни скажу.

Почему так не произошло?

Тогда бы Розалин сразу его убила и сбежала. Но теперь… чем дальше, тем сложней ей было думать об убийстве господина Браббера. Сразу перед глазами вставало его лицо, слегка встревоженный, участливый взгляд, лёгкая, ласковая улыбка. Тот момент, когда он сказал: “Волосы — вот так”… Нет, этого вспоминать не стоит. Иначе придётся думать, откуда он знал. А он ведь знал? Знал?!

И всё же… Легко… ну, относительно легко убить незнакомого злодея. Но гораздо сложней это сделать с магом, который тебе приятен. Который ничего плохого тебе не сделал, скорее, наоборот. Который иногда так смотрит, что Розалин краснеет. Таким тоном говорит, что хочется закрыть глаза и просто наслаждаться звучанием его голоса!

Ну вот опять! Розалин сама себя обругала дурой.

Остановись! Вспомни Тую… и тот разговор в столовой. Вот кто ты для них. Дворянин всегда вежлив в общении с дворянками… а с воспитанницей Питомника можно вести себя иначе. Наверняка можно её бить, насиловать и использовать в качестве батарейки.

Чёрт!

— Розалин? Всё в порядке?

Никогда ещё Розалин не подскакивала так резво. Просто как будто сиденье под ней резко раскалилось.

Господин Браббер стоял у входа и снимал перчатки. Розалин как магнитом тянуло к нему… взгляд не мог оторваться от его рук. Эти его движения… походили на те, которые бывают, когда человек кого-то гладит.

Безумная, глупая Розалин.

Она улыбнулась как могла жёстко.

— Всё хорошо, господин Браббер.

— Правда? Обычно вы слышите, когда я прихожу. А сейчас застыли над столом, будто у вас сердце прихватило. Конечно, вы очень юны и ваше сердце наверняка вас не подводит… Но может, вам стоит посетить лекаря?

— Возможно. Я подумаю об этом в обеденный перерыв. А сейчас… возможно, у вас есть какое-нибудь задание для меня?

Его глаза всего на миг метнулись к ящику с накопителями, но он тут же взял себя в руки.

— Ничего не нужно, Розалин. Вы и так делаете достаточно.

— Благодарю. Но если что, говорите.

Господин Браббер кивнул, разделся, снова уселся за свой стол, и сразу же погрузился в работу. Кстати, ни одного накопителя, заполненного Розалин он не возвращал, те словно в воду канули.

Зачем же ему столько магии? Почему он так… жаден? Почему все его мысли заняты тем, как эту магию добыть?

Да, кстати!

Цепь последовательных точек, меняющих полюс… кажется, так. Розалин привстала со своего места и взглянула на его подсвечники. Сосредоточено вгрызалась в свою память, складывая детали, как будто собирала конструктор. Этот блок сюда, этот… развернуть, подпереть этим, поставить на тот.

Ну конечно!

Поразительно… Она столько времени сидела над старыми нудными книгами, с трудом продираясь сквозь дебри сухого изложения непонятных процессов, и была уверена, что ничего-то в них не понимает. А выходит, в голове что-то да отложилось!

Магическую силу можно усовершенствовать. В теории. И даже изменить её полюс. Если пропустить магию через ряд точек-излучателей, каждая из которых будет воздействовать на каплю магии с определённой силой и частотой. На выходе она должна практически сменить полюс… что в этом мире, видимо, значит, что капля магии практически перейдёт на изнанку… туда, откуда черпают силу дети Питомника.

То есть в Питомнике они инстинктивно используют эту же самую систему цепи, только с другого полюса!

Розалин уставилась на господина Браббера во все глаза.

К счастью, он сидел к ней спиной и снова ковырялся в коробке с какими-то деталями.

Он строил цепь Ахимовских драконьих магов!

Эта теория не получила своего экспериментального подтверждения. Никто из магов не смог доказать её на практике и построить рабочую цепь. В научном мире, как было написано в учебнике, эту цепь считали красивой сказкой. Однако, как и любая другая магическая теория она имела право на существование, поэтому её упоминали во всех учебниках.

А господин Браббер… это делает!

И Розалин прекрасно известно, что цепь сработает… как только он найдёт правильную последовательность прохождения магия и правильную комбинацию силы воздействия на поток.

Вот так…

Вернулась ненависть. Жаркая, душная. Такая ослепляющая, звенящая, так, что в ушах будто тысячи комаров мерзко зудели. От этого звона сходишь с ума…

Она вскочила. Руки шарили по юбке, ведь у неё должен быть нож. Небольшой выкидной нож, который каждая дворянка носит под юбками на случай нападения.