Чтение онлайн

Амвросий отвинтил пробку фляжки. Запахло самогоном не самой лучшей очистки. Первую кружку громила наполнил для себя, вторую придвинул Юрию. Они выпили молча, не чокаясь. Без тостов и пожеланий здоровья. Потом кружки перекочевали к Стуку, Симеону и Захарии. Причем Бамбуло позволили причаститься последнему, явно намекая на то, что гусь свинье не товарищ. Степан ничуть не обиделся и, не спрашивая разрешения, налил себе вторую порцию. По знаку Амвросия один из близнецов отобрал фляжку у ретивого хохла.

В течение нескольких минут слышался лишь звук работающих челюстей. Корнилов пожевал грибов, а к мясу в отличие от всех остальных притрагиваться не стал. Он сильно подозревал, что сектанты из Ромашково не брезгуют крысами.

– А этих парней вы кормить не будете? – поинтересовался Юрий, кивнув на пленных, которые сидели на полу. – Не боишься, Амвросий, что они откинут копыта еще до суда?

– Не боюсь. Дети Дракона не жалели для них еды. Делились последним. Но они свернули на кривую дорожку. Если сдохнут, плакать никто не станет.

– Ну, хоть противогазы позволь снять.

– Перебьются, – Амвросий отхлебнул самогона прямо из фляжки. – Впрочем… Ладно. Эй вы, снимайте намордники!

Корнилов впервые увидел лица тех, кто посмел пойти против Дракона, сбежать от счастья, которым проповедник из Ромашково собирался наделить всех, кто попадал в его секту. Одному пленнику было примерно за шестьдесят. В коротко стриженых волосах и недельной щетине серебрились нити седины. Серые глаза светились умом. По уголкам тонких, плотно сжатых губ пролегли глубокие складки. Сеть морщин избороздила бледную кожу высокого лба.

Юрий почему-то сразу решил, что перед ним учитель. Возможно, старик напомнил ему кого-то из школьных наставников или институтских преподавателей.

Второй пленник был молод. Самое большее лет тридцать. Смуглый и черноволосый, но со славянскими чертами лица. Выглядел он подавленным. Смотрел на всех так, словно пытался найти защиту и сочувствие.

– Ты! – Амвросий ткнул пальцем в старшего. – Расскажи нашим новым знакомым о том, как решил предать великого Дракона и привести в наше святилище банду из Метро, чтобы уничтожить тех, кто несет свет истины.

– Твой Дракон – сумасшедший ублюдок, – спокойно, с достоинством отвечал старик. – Он одержим манией убийства. Рано или поздно он покончит с собой, но прежде расправится со всеми, кто попал в его сети. Да, я хотел рассказать всем о том, что происходит в Ромашково. Да, я хотел просить помощи в уничтожении маньяка и тюремщика, выдающего себя за проповедника и по-прежнему не вижу в этом ничего дурного.

– Хм… Тебя стоило бы расстрелять сразу, – Амвросий вновь отхлебнул из фляжки, несмотря на то, что уже был достаточно пьян. – Жаль, что у меня приказ привести тебя живым. Ты не заслуживаешь справедливого суда и опасен потому, что сумел увлечь своими лживыми идеями другого.

– А ты, Амвросий, считаешь себя неуязвимым? Дурак. У Мора есть только одна награда за преданную службу – смерть. Возможно, ты сдохнешь позже остальных, но все равно угодишь в яму с ящерами!

– Заткнись! – прорычал Амвросий, срываясь с места. – Заткнись или здесь и сейчас вырву тебе язык!

– Это не спасет тебя, – улыбнулся пленник. – Ты слишком увяз во всем этом, чтобы выжить. А злишься потому, что чуешь запах собственной смерти.

Амвросий подбежал к старику, схватил за плечи, рывком поставил на ноги и швырнул на стену. Пленник ударился головой и сполз на пол уже без чувств. Из ноздрей его вытекли два ручейка крови.

– Сатана вложил в уста своих апостолов ложь, чтобы смущать неокрепшие умы и растлевать души! – воскликнул великан. – А Дракон наделил лучших из своих чад другим оружием – истиной!

Амвросий сделал паузу, ожидая, что кто-то из присутствующих возразит или согласится, но заговорил только Стук, успевший достать из-за пазухи свою засаленную колоду.

– Наделил-наделил. Кто спорит? Как насчет перекинуться в картишки?

Глаза Амвросия загорелись, но тут же потухли.

– Карты – еще орудие дьявола. Не смей мне этого предлагать!

Бамбуло небрежным, казалось бы, жестом швырнул колоду на стол и она рассыпалась идеальным веером. Вновь сунул руку за пазуху и вытащил часы-луковицу на серебряной цепочке.

– Механические. Идут отлично. Ставлю на кон.

Кадык Амвросия дернулся, но сказать он ничего не смог – лишь судорожно сглотнул.

– Партейку в «очко», – продолжал гнуть свою линию змий-искуситель из-под Винницы. – Часы – против моего пистолета и автомата Юрия.

Корнилов мысленно аплодировал Стуку. Хитрый хохол не просто заметил зековские перстни на пальцах Амвросия. Он придумал, как использовать с выгодой для себя тюремное прошлое громилы. И попал в точку. Амвросий знал толк в картах – главном из зоновских развлечений. Сейчас он судорожно потирал руки, словно татуированные персти вызывали зуд. Был очень похож на наркомана, у которого началась ломка. Степан молчал, но часы в его руке раскачивались и тускло поблескивали в свете керосинки. Ни дать, ни взять – гипнотизер, умело вводящий пациента в транс.

– Не могу! – наконец промычал Амвросий. – Оружие? Нет.

– Заметано! Полная фляжка твоего распрекрасного самогона. А?

– Согласен! Захария будешь третьим. Поставишь, гм… Свой фонарик!

– Поставлю, – промямлил Захария с похоронным видом.

– Кто банкует? – запинаясь от волнения спросил Амвросий. – Метнем жребий?

– Не надо, – отвечал Бамбуло. – Какой из меня банкир с одной-то рукой?

– А-а-а. Ну, да…

Когда Амвросий схватил колоду, пальцы его дрожали, но он довольно ловко перетасовал карты и дал подснять сидящему справа Захарии.

– Оговорим правила, – продолжал Стук. – Вскрывается тот, кто первым наберет двадцать одно. Туз – одиннадцать. И два туза не перебор, а «золотое очко».

– Да-да, – Амвросий кивнул. – Начнем?

– А че тянуть?

Корнилов с интересом наблюдал за тем, как банкир положил по одной карте, рубашками вверх перед Стуком и Захарией. Свою карту Амвросий взял снизу колоды, открыл и положил наверх. Тройка червей.

– Еще! – попросил Бамбуло, улыбаясь во весь рот.

– Еще! – пропел Захария козлиным тенором.