Руны везде
Шрифт:
И не отлынивал – по семь ритуалов в день, после последнего меня аж трясло в ознобе. Зато за неделю нанёс руны на броню всем командирским машинам!
Завтрак, шагом марш в парк, далее обед, ещё четыре обряда, и отвалите все от меня! Загрызу! Или покусаю для начала.
Хорошо, когда тебя считают зверем – верят как родному. Особенно Тимоша. Мои рыси все стали мехводами, тотемным воинам в трансе за рычагами проще. Они легко переключают передачи.
Только даже среди них таких фанатиков, как покойный Лёша, нет, все сплошь мечтают стать наводчиками. Я часто вспоминаю убитых парней. Мне кажется, что они рядом, смотрят на меня. И чего-то от меня ждут.
Я знаю, чего они ждут – мы должны победить, чтоб их гибель не стала напрасной. И я, наверное, так же буду стоять и смотреть на живых…
Когда-нибудь. И это уже неважно, если ты военный. Ты выбрал профессию, выбрал долю…
А мир это магический, и я просто не представляю себя простым не-магом в мире магии. То есть я прикидывал в воображении судьбу черного посреди лютого расизма, или даже жизнь еврея в стране настоящего нацизма. Я бы боролся и погиб, там я просто должен бороться с такой тупостью!
Но если ты ущемлён не потому что, у тебя не та национальность, цвет кожи или другая такая же тупость – цвет кожи или разрез глаз я всегда считал глупостью…
Но нет никаких глупостей, здесь ущемлены природой, маги реально превосходят не-магов, они шире чувствуют реальный мир. Магам можно долго внушать, что они всё придумали, что им просто кажется, но если магия действительно может влиять на реальность, и маги смогут влиять – да это всё переворачивает!
И я просто не представляю себя не-магом в мире магии! Я должен бороться за свои права, но с кем воевать? Эти враги меня жалеют! Я даже представить себе не смогу, как магам меня жалко! И что я должен сделать, убить их за это?
Мне, моему «я» в новой жизни валятся знаки и символы, я добросовестно пытаюсь всё понять, и знаете, что мне всё больше кажется? Все эти руны, конечно, мудрость и наследие, их должен изучать образованный маг, но все они сбоку. Или с краю.
Главное, что истинное пространство от меня устало. Чтоб я чего-нибудь не вытворил в своей реальности, выбросило меня в мир магии. Мне нужна борьба, так, пожалуйста – на тебе большую войну с самым страшным врагом. Ты маг и боярин! На самом верху! Сражайся за Родину и отстань на какое-то время, не лезь с дурацкими вопросами! Этого врага не нужно понимать или жалеть, как учили тебя в школе, он хочет тебя уничтожить – не надо думать, просто убивай…
Тем более что это очень непросто, враг реально страшный и хитрый, скорее он тебя убьёт. Ну, это в любом случае когда-нибудь случится, не нужно себе льстить – я точно не стану победителем Европы.
Своей гибелью я могу только склонить победу к нам, сирым и глупым азиатам. И пусть, на большой войне все солдаты смертники, и я просто не успею достать эфир своими вопросами. Хотя и откладываю некоторые соображения на потом…
И кстати о войне, через неделю возни с техникой…
Да, чтоб мне было пусто! Я целую неделю с половиной батальона ошивался в прифронтовой полосе! А малыш Костик Гаев воевал со второй половинкой на самом краешке.
Моя глупость, сам всё понимаю, но отчего-то чувствую себя в ответе за этого мальчишку. У него свои воззрения на благородство и магию, во многом отличные от моих. Возвышеннее, чище…
Я считаю себя человеком приземлённым, даже циничным – убью врага голыми руками, а то и клыки воткну в гада, зверюга такая. Потому и должен быть где-то правильный Костя. Тоже сильный маг и боярин, в которого я верю – кто-то точно выше этого всего! Вот же Костик есть!
Встретил его в землянке уже на фронте, обнял. Убедился, что живой, и что моя новая подлость не случилась, живой парнишка. Вывез лишнюю неделю войны…
Хотя для офицера Гаева нет у войны лишних недель, для него существуют лишь приказы. Сказано начальством – воевать тут и до смерти, он и будет воевать. И его части сначала атаковали, да с моим проявлением моего интереса к фронту, немец забеспокоился – приходится отражать контратаки с танками.
А немец тот ещё затейник даже без магии, и танкисты его дело хорошо знают. Хотя Костя лично и отмечает у врага сильных магов. Точно ждут чьё-то появление, так Костя предложил мне угадать – кого они ждут.
– Наверно, меня поджидают, – сказал я легким тоном. – Но это неважно. Ведь я пришёл.
– Да, – ответил Костя с лёгкой обидой. – Ты опять пришёл и знаешь всё лучше всех.
– Не дуйся, братишка, – молвил я. – Всё будет как всегда – мы просто убьём европейцев.
– Вот ты не понимаешь, что тут дело в масштабах! – воскликнул он.
– Плевать на масштабы, – проговорил я участливо. – Главное, что мы будем убивать врагов. Как всегда.
– Кто на что учился, – проворчал Костя.
– Грустное у тебя настроение, – заметил я.
– Ага, убивать врагов! – передразнил меня Костя. – А европеец тоже жить сука хочет! И дерётся!
– Ну, мы же хорошо учились, – сказал я. – Прикажи крепкого чаю и давай карты, посмотрим на местности, как тут кто-то жить хочет.
– Угу, – кивнул он и перешёл к деловой суете.
Сержант принёс стаканы горячего коричневого чаю, сахару в картонной коробке, тарелку галет и банку вишнёвого джема, а Костик подробно рассказывал о житье-бытье.
Более-менее обрисовал ситуацию на линии противостояния, когда пришёл Паша Зимин. Костя с другом душевно поздоровался, но повторяться не стал, и вообще отодвинул лирику на потом, продолжил рассказывать о местности и новых европейских приёмах.
Если всё сложить, танкисты Кости в роли пехоты помогали нашим частям. Получалось у них всё плавно и постепенно, ведь никто не требовал прорвать тут фронт – они просто давили, как во многих местах.
То есть наши планомерно наступали, а немец присылал резервы и сдерживал натиск. Шла обычная война. Но вот получил Костя выпуск «Московского еженедельника» на немецком языке и прочитал, что я прибыл сюда с войсками и смелыми замыслами.