Чтение онлайн

Приёмный куратор-реквизист ждал за столом и отрабатывал формальность с лицом человека, считающего минуты до конца смены. Он скользнул взглядом по строке «принят на особых условиях» — той самой пометке, что не позволяла отклонить кандидата при всём желании, — и едва заметно поморщился, будто строка эта лично его оскорбляла.

— Распоряжение куратора Окабэ, — пробормотал он, перелистывая данные. — Пятый кю. На особых условиях. Надо же. — Он поднял на Сэта тусклые глаза. — И для чего же это нужно лично вам, Сэт Миккон? Зачем вам Академия? Только честно, формальный ответ я и сам напишу.

Сэт хотел сказать что-нибудь незаметное, обтекаемое, правильное и безопасное, но вместо этого с языка сорвалось другое — то, чего он не произносил вслух никогда:

— Хочу прожить не пустую жизнь. Мне… нужно стать кем-то. Чтоб от меня хоть что-то осталось.

Реквизист на мгновение задержал на нём взгляд — чуть дольше, чем требовала пустая формальность, — потом покрутил пальцами над столом, мол, продолжай, неинтересно, и вернулся к данным, хотя на самом деле уже выводил направление.

— Корпус F7. Седьмая жилая. Особые условия — это, чтоб вы понимали, не поблажка, а скорее наоборот. — Реквизист впервые отвлёкся от данных и взглянул на него почти с сочувствием. — Спрос с вас будет как со всех, а скидок не будет ни в чём, не потянете первый семестр — отчислят без разговоров, и никакое распоряжение куратора не поможет. Так что… — он пожал плечами и снова уткнулся в экран, — удачи, что ли.

F7 — так, вполголоса, между собой, его звали корпусом «фриков», туда селили обитателей нетипичных Путей и всех, кто не вписывался в стройные клановые ряды. Корпус поменьше, на отшибе, у самой стены купола, и проблем от него потому меньше для всех, кроме самих фриков.

Сэт ощутил разом два чувства — укол обиды от слова, которого даже не произнесли вслух, и тут же тёплое, постыдное облегчение, ведь корпус поменьше означал и меньше глаз, что будут смотреть на него так, как смотрел сегодня весь актовый зал школы.

Корпус F7 и впрямь стоял на отшибе — приземистое крыло у самой кромки купола, где прозрачная стена уходила в темнеющее небо и было видно, как по ту сторону течёт, тускло отблёскивая, река Эвала. После парадных корпусов с их колоннами и фамильными гербами здесь было тихо и тесновато, по-домашнему обшарпанно, но Сэту понравилось сразу, хотя этому чувству он сам удивился.

В общем холле кто-то возился с разобранным тренировочным дроном, а рядом, прямо на полу, сидела девчонка и быстро чертила в воздухе светящиеся линии — расчёты Пути Разума, не иначе. Заметив Сэта, она на миг подняла голову, окинула его цепким, оценивающим взглядом — без насмешки, скорее с холодным любопытством исследователя, наткнувшегося на новый образец, и так же молча вернулась к своим вычислениям. Никто на него не таращился и не хихикал в кулак, к необычному тут, похоже, притерпелись давно.

Из приоткрытой двери тянуло запахом каких-то трав и горелого металла, где-то наверху кто-то увлечённо спорил сам с собой на два голоса, а по стене коридора тянулась полустёртая надпись краской: «F7 — те, кто не вписался». Кто-то приписал ниже, помельче: «и горд этим». Сэт прочёл и впервые за весь день уголок его губ дрогнул в чём-то, отдалённо похожем на улыбку.

— Седьмая жилая, комната двенадцать, — сообщил из воздуха новый голос, теплее казённого Эйро, почти живой. Алиса, домовой интеллект корпуса. — Сосед уже заселён, уверена, вы поладите. У нас тут хорошие ребята, послушник, странные, но хорошие. Не дай парадным себя запугать.

Сэт даже не нашёлся, что ответить машине, которая разговаривала с ним как старшая сестра. Он толкнул дверь двенадцатой и обмер.

На верхней койке, свесив длинные ноги, сидел Токей Ито и развешивал над изголовьем тот самый кожаный шнур с костяной бусиной.

— О! — Лицо парня расплылось в улыбке, будто ему только что вручили подарок. — Это снова ты! Нет, ну ты глянь, какая удача! Я уж боялся, подселят какого-нибудь надутого индюка из несостоявшихся клановых, которому моя коса и мои корни спать мешать будут, а тут — свой.

Сэт застыл на пороге, прижимая к груди сумку и свёрток Корча. Комната была крохотной — две койки, два стола да узкое окно в звёздное небо за куполом. Половина Токея пестрела фотографиями, перьями, плетёными оберегами и рисунками красной охрой по серой стене, а вторая, его, Сэта, была голой и чистой, как лист, — как вся его прежняя жизнь.

Часть Сэта привычно искала, как отгородиться, как стать невидимым в этих четырёх стенах, которые теперь придётся делить с чужим, слишком открытым человеком. Но была и другая часть, которая сегодня не раз пыталась пробиться. Жажда чего-то нового, возможно дружбы. Ведь вот он — рядом тот самый человек, который посмотрел на Сэта не как на того, кто случайно здесь оказался, а по настоящему принял. Как своего.

Сэт подошёл к своей новой койке, опустил сумку, достал свёрток Корча, мыльную фигурку Мики, а остальные вещи не стал сразу раскладывать, всё равно нужно получать новую форму. Совсем скудные пожитки, но это было его, и впервые оно лежало не на приютской тумбочке под номером, а здесь, в Академии, куда его взяли вопреки насмешкам кого-бы то ни было.

— Меня это… Сэт зовут, — сказал он наконец и сам не понял, зачем прибавил, — Миккон.

— Да знаю я. — Токей спрыгнул с койки и протянул руку. — Тебя теперь вся Академия знает, приятель. Пятый кю, которого взял лично Окабэ. Клановые уже кипятком писают, особенно Съенто-Пачины, у них как раз в этом году двое поступают, гонору на всех нас хватит. — Он усмехнулся, но тут же посерьёзнел добавив. — Так что готовься, завтра первый сбор курса, сам увидишь, что значит быть тем, кого они заметили.

— Завтра? — выдавил Сэт, и от одного только слова внутри похолодело.

— Ага. Будут распределять по группам, прикрепят к наставникам. Формальность, старый ритуал просто, ну может ещё особенных послушников какой-нибудь куратор себе захочет прихватить. Ну ты же знаешь наверняка как оно устроено — чип с детства только и умеет, что облегчать возню с собственной энергией, а ступени за тебя никто не пройдёт. Нам это и напоминают каждый раз. Академия не исключение, с каким кю был в школе, с таким и входишь, а дальше карабкайся сам, доказывай каждую ступень на тесте. — Токей говорил легко, но смотрел внимательно, будто прикидывал, насколько устойчиво держится новый сосед. — Клановым-то что, у них с пелёнок личные наставники, они уже входят с приличными кю, а кто и с даном сразу! Глядят на это как на очередную ступеньку, как само собой разумеещееся, а нам с тобой придётся доказывать, что мы здесь не по ошибке.