Рыжая
Шрифт:
«Вот почему Джада и Игнат были зеленые утром!»– поняла я, с облегчением отмечая, что на меня напиток подействовал всего лишь как снотворное. Никаких других эффектов не обнаружила ни утром, ни сейчас.
Вне себя от злости, но, сжав челюсти и крепко схватившись за края кресла, я сосредоточенно смотрела перед собой. Перед глазами клубилась тьма, и лишь голос Джона держал на границе реальности.
– Это значимое нарушение, Саша,– заключил огорченный Джон.– Давай заявим об этом? Я могу свидетельствовать…
«Не время! Это может нарушить все планы с КНИС… Наркотическое вещество… Разбирательства… Сомнения в моей адекватности… А уж если Игнат узнает, то постарается первым утопить меня…»
– Нет, Джон,– тихо ответила я, остывая и превращаясь в средоточие силы и стратегии.– Лиира поможет привести волосы в порядок… С остальным я разберусь позже…
– Как, Саша?!– возмущенно развел руки Джон.
– Джон,– поднялась я и с ледяным спокойствием посмотрела ему в глаза,– это не важно! Поверь мне сейчас.
Джон недовольно сжал губы. Он не поддерживал такого решения. Но я не собираюсь рисковать. Неизвестно, как пройдут торги, но КНИС – это шанс, который я не могу упустить из-за того, что среагирую на очередное унижение! Сейчас ничто не должно бросить тень на мою репутацию и на репутацию семьи тоже, чтобы убедить научный совет в достойности моей кандидатуры.
– Сделай только одно,– хладнокровно попросила я, достав визор и призраком входя в базу медцентра,– внеси в медицинскую историю, что у меня из-за стресса и переутомления поднялась высокая температура.
Джон напряженно выпрямился и замер.
– Джон,– спокойно окликнула его я, готовясь удалить информацию о результатах анализа,– мне это нужно для администратора колледжа. У меня нет времени.
Джон выполнил все безупречно. И дал рекомендации перенести экзамен. Но я подтвердила отказ и поспешила в мастерскую к Лиире.
Волосы пришлось остричь еще короче, так как иначе придать хоть сколько-нибудь приличный вид моей прическе было невозможно. Но Лиире удалось из безобразия сотворить нечто стильное и терпимое. Она предложила нарастить волосы, и все бы обошлось, но тогда я могу вызвать бешенство у Игната, и неизвестно, чем все это закончится. Сейчас не стоит привлекать лишнего внимания. Переживу.
* * *
– Вот это красота! Как на балу-то появишься?– нарочито удивленно воскликнула Кьени, когда я сбегала по лестнице из административного холла колледжа за несколько минут до моей очереди на экзамен. Явно Джада уже похвастала сестре своим подвигом.
Яростно оглянувшись на ее тощую фигуру, я резко повернулась, схватила мерзавку за край юбки и дернула на себя. Та не успела сделать шаг, как потеряла равновесие и, падая вперед, ударилась носом о край ступени. Послышался премерзкий хруст, кровь начала хлестать в разные стороны…
– Ну теперь-то ты тоже «красивая»!– прошипела я чужим голосом, отстраняясь по стенке лестницы вниз.
Руки похолодели, и грудь стянуло ледяным обручем. А в глазах опять потемнело. Глубоко вдохнув, я моргнула, и яростное настроение рассеялось. Кьени, хихикая, продолжала подниматься по лестнице, а я с пульсирующей кровью в ушах подпирала стену.
Сев за интерактивный стол, я еще некоторое время не могла полностью сосредоточиться на экзамене. Но заметив, что пропустила несколько вопросов, взяла себя в руки и стала быстро давать ответы, чтобы успеть вернуться к пропущенным.
Из колледжа выходила, словно из меня выжали все соки. Но уведомление на коммуникатор об успешном завершении экзаменов отключило от всего. Я просто шла вперед, передвигая ноги, как бездушный механизм.
Весь оставшийся день я проспала, даже не раздевшись.
* * *
За завтраком отец кричал, что не смог меня добудиться вчера, а ему нужно было сделать несколько срочных доставок. Что я безответственная эгоистка, непонятно что сотворила со своей головой, что никакого платья на бал мне не купит и вообще, что доставляю ему сплошные неприятности.
Я водила ложкой по каше, которую пришлось варить отцу, так как и утром мне не удалось подняться вовремя, и с мстительным весельем представляла, как привязываю этого зажиревшего, лысоватого человека к стулу и вливаю это недоваренное горячее месиво прямо в его глотку. А он мычит… сопротивляется… закатывает глаза… и, наконец, задыхается и падает замертво…
– Ты вообще слышишь, когда с тобой говорят?!– взорвался отец, не получив от меня никакой реакции.
– Конечно я тебя слышу, отец,– ровно произнесла я, поднимая голову.– Ты прав, я была невнимательна. Извини…
– Не нужны мне твои извинения!– снизил тон он, но не успокоился. А потом его понесло:– Со дня на день должно прийти приглашение на бал невест. Я узнавал по своим каналам: в этот раз там будет много не местных. Запомни, Сашка, я никогда не позволю тебе улететь с Тоули, а уж если найдется идиот, который захочет взять тебя в жены… такую,– и он окинул меня пренебрежительным взглядом,– то сам найду самого поганого гамони или хемани, который только отыщется в альянсе…
«Интересно, как это у тебя получится, трепло трусливое!»
– И за что же ты мне так мстишь?– совершенно невозмутимо проговорила я.
От вопроса отец выпучил глаза и покраснел так, будто я и в самом деле начала душить его.
– За то,– прошипел он, брызгая слюной,– что ты всю свою жизнь напоминаешь мне о своей матери!
– А за что ты так ненавидишь ее?– прищурилась я.
– Я любил ее больше жизни!– сквозь зубы выпалил он.
«Сколько ложной страсти…»– устало вздохнула я и опустила глаза, иначе отец уже начал выходить из себя, а это грозило полной изоляцией вплоть до бала или итогового теста.