Чтение онлайн

— Так до свидания?

— До свидания, мэтр.

Запоры, тюремщики, решетки и, наконец, выход. Я вдыхаю полной грудью пасхальный воздух на этой мрачной окраине Парижа, но я дышу на воле, а он — нет. Я похожа на Дон-Кихота в юбке, когда клянусь, что вызволю его оттуда. Но прежде всего надо досконально изучить дело, подготовить кассацию так, чтобы у судьи не нашлось возражений. Надо будет поехать туда, в Марсель, чтобы на месте разобраться в этом деле. Три дня под ярким солнцем пойдут мне на пользу. Я ощущаю приятное легкое волнение. Я поеду в его город, увижу квартал, где он жил, солнце, которое ему светило, и нашу общую подругу.

Фанни тридцать лет провела на панелях Марселя, чтобы воспитать своих детей. Теперь она работает в комитете по защите проституток. Ей уже больше пятидесяти. Фанни находит меня слишком возбужденной.

— Ты видела Франки?

— Да. Мне кажется, что мы симпатизируем друг другу. Он чем-то похож на меня. Он тоже взялся за учебу, и он выберется из пропасти, как выбралась я. Я буду помогать ему изо всех сил. И я думаю… мне кажется, я испытываю к нему какое-то чувство, что-то такое, давно забытое.

Я думаю о Саре, о моей первой большой и мучительной любви, тогда тоже была любовь с первого взгляда. Но вдруг невольный страх меня останавливает. Нет, это совсем другое, сейчас я женщина и случай свел меня с мужчиной, то, что он в тюрьме, меня не смущает, мы говорим на одном языке, языке отверженных. В нем мое спасение. Я предпочитаю влюбиться в этого типа, сидящего за решеткой, чем в свободного буржуа.

Фанни знает мою историю, она верный и испытанный друг.

— Если бы я знала, когда звонила тебе и просила ему помочь, что ты попадешь в его объятия…

— Я не была в его объятиях, это невозможно, между нами была решетка.

— Мод, будь осторожна.

— Он такой обаятельный!

— Я знаю, что он обаятельный, но он преступник, вор. Вор навсегда останется вором, а ты теперь по другую сторону барьера.

— Ты говоришь, по другую сторону, но я всего-навсего проститутка, ставшая адвокатом, и у меня свой печальный опыт.

— Берегись, Мод.

— Спасибо, но я его не боюсь.

Как приятно устроиться на солнечной террасе и написать открытку, глупую и чудесную одновременно. «Я вам пишу на берегу моря, я думаю о вас и вас не забываю».

Июнь в Париже. Лионский вокзал. Легкий дождь меня бодрит. Дождь теплый, веселый и приятный. Я бегу на службу. Мне надо поработать с делом моего любимого заключенного.

— Вы что, издеваетесь надо мной?

Мой патрон не любит, чтобы кто-нибудь готовил дела без его ведома. Я всего-навсего стажер и не должна забывать об этом. Даже речи не может быть о том, чтобы вести самостоятельно дела. Иначе за дверь. Свой первый клиент? Еще чего! Нет, для меня это больше, чем просто клиент. Мой подопечный сказал мне: «Если я отсюда выйду, я тоже вам помогу, у вас будет или настоящая адвокатская контора, или вы займетесь коммерцией. Мы найдем подходящее дело…» «Мы»… Это «мы» меня околдовывает. К черту мизерную зарплату и кусочек стола в офисе. Он сказал «мы».

— Здравствуйте…

— Как дела?

Он обращается ко мне на «вы». Это прекрасно. Я его люблю, а он об этом не знает. Между нами решетка, мы не касаемся друг друга, разговариваем, нас разделяют лишь несколько сантиметров.

— Все пропало, Франки, судья отказал в условном освобождении и в разрешении на краткосрочные отпуска, но я подам еще одно прошение, на это уйдет целый год.

— Я знаю.

Мне хотелось бы видеть его на свободе, вернуть ему солнце и сияние дня, но в глубине души я понимаю, что этот год борьбы, который мне предстоит, эти свидания в тюрьме тоже будут мне дороги. Он беспокоится за меня:

— У вас неприятности?

— На работе не все в порядке. Я могу пользоваться телефоном, только когда он свободен. Мне дали три месяца, чтобы найти работу. И никаких средств, чтобы открыть свою собственную контору.

— Через два года я выйду.

— Но я вас не брошу.

— И я тоже не брошу вас. Даже отсюда я могу вам помочь. Я знаю адвокатов…

Теперь он поднимает мне настроение, он здесь, в тюрьме, старается устроить мою жизнь там, на свободе.

— Ну, Мод, смелей, я готов сделать невозможное. Как говорится, «лучше двое раненых, чем один убитый»…

Октябрь. Мы видимся два раза в месяц. Он сдал последний экзамен на факультете, и очень успешно. Он должен изменить свою жизнь. Я хочу, я хочу, чтобы у него была нормальная жизнь. И я хочу, чтобы он жил ради меня. Я снова погружаюсь в мечты, я пищу: «Франки, уже многие годы я не говорила «люблю» ни одному мужчине. Мы встретились, когда я была очень одинока, но теперь все иначе, и мне так хочется начать новую жизнь».

Замки, решетки, тюремщики, комната для свиданий. Наших свиданий, но я ни разу не осмелилась сказать то, что написала.

— Как дела, Мод?

Я протягиваю ему конверт с письмом, сажусь и впиваюсь глазами в его лицо, в то время как он, склонившись, читает мое послание с удивленным видом. Про себя я повторяю слово в слово то, что он читает: «Я так много думала о вас…»

Теперь и он ловит мой взгляд. В его голубых глазах мелькает какой-то отблеск, а в улыбке что-то хищное…

— Я знал, я даже вычислил тот день, когда я услышу это признание.

Краснеют ли в моем возрасте и в моем положении?.. Итак, теперь он знает. Что же дальше?

— Все будет так, как вы хотите, когда я получу первое разрешение на отпуск.

— Знаете, с такими хорошими результатами экзаменов, мне кажется, можно рассчитывать на успех.

Мы разговариваем о его деле. Мое письмо у него в кармане, он улыбается, но больше в этот раз он мне ничего не сказал.

— До свидания.

Любовь за прутьями решетки учит меня целомудрию.

— В конце ноября, если все будет хорошо, комиссия по применению наказаний выдаст вам разрешение на отпуск. Я в это время буду в другом месте.