Чтение онлайн

— Не могу поверить! Хотя ты вроде не была скандальной, когда работала на Елисейских полях.

— Это правда. Но я провела у вас пять лет.

— Таковы инструкции.

Перед моим мысленным взором встает душная стеклянная клетка, битком набитая женщинами, резкий свет слепит глаза.

— И здесь знают, что ты раньше была проституткой?

Опять контроль, везде под контролем, поскольку прошлое сохраняется в памяти многих, и они приобретают власть надо мной. Но я Мод семидесятых годов. И прошлого больше не существует. Знают они это или нет, но здесь, в Министерстве юстиции, тоже особая среда. И в один прекрасный день меня вновь отправят на Елисейские поля… Он почувствовал отчаяние и безнадежность, которые с каждым днем охватывают меня все больше.

— Конечно, тебе, наверное, трудно было порвать с прошлым…

Он направляется к кабинету своего следователя, а я иду к себе.

Эта встреча произвела на меня слишком сильное впечатление. Я иду, прижимаясь к стенам. Скоро все станет известно. У адвокатов достаточно возможностей, чтобы получить копию моего дела. Некоторые уже получили, поскольку поползли слухи. Один из стажеров меня предупредил. Я вновь замечаю знакомое выражение на лицах, и шепоток, и недоговоренность.

«Вы знаете, эта высокая рыжеволосая, стажер, мадам М. — бывший травести, да-да… Она получила разрешение изменить свой гражданский статус и теперь защищает проституток. Видите, что творится!»

Они поджидают меня на углах, осматривают меня, словно радаром. Точно так же, как полицейские, налогосборщики и дамы, ответственные за реадаптацию проституток. Если вдруг мне удается заработать немного денег и я позволяю себе жить чуть-чуть получше, на это немедленно обращают внимание. Меня тут же обвиняют в том, что я наживаюсь на проститутках, получаю взятки и что я вообще фальшивый адвокат, который пользуется положением, чтобы передавать заключенным записки и даже «пушки». Напрасно я засыпала письмами генерального секретаря ассоциации по защите проституток, напрасно писала статьи в специализированные издания, выступала по телевидению и радио от их имени. Хотя я и не отрицаю, что была проституткой, я не выношу ярлыка транссексуала. Мне всегда было стыдно, и я хочу вычеркнуть это из памяти. Но в таком окружении это невозможно.

И дело не только в нем. На меня положила глаз полиция нравов, мафия от проституции. Мои телефонные разговоры прослушивают — в рабочем кабинете, в телефонной будке возле моего дома…

Я слишком сильно «высунулась». Правда, я выиграла несколько дел, но я слишком много говорила, слишком много писала, я явно переусердствовала в борьбе, которую считала праведной. И теперь они меня подозревают в нечистых помыслах, каждый, конечно, в меру своей испорченности. Мне нужно уйти в тень, прекратить борьбу, ибо предупреждение достаточно серьезно. Я никогда, видимо, не стану просто женщиной, которую никто не знает. Мод все еще боится полиции нравов, боится той стеклянной клетки, боится этих господ из адвокатуры.

К тому же Мод надоело работать на уголке стола, согнувшись в три погибели над папками, набитыми делами из комитетов «исчезнувших», «побитых» женщин и прочих ассоциаций.

Итак, нищенская зарплата, одиночество. Лишенная любви и радости, настоящей привязанности «адвокатша». Жалкая война во имя заведомо проигранных сражений… Я снова оказываюсь в кабинете врача, потом другого… Депрессия, переутомление: я полнею, дурнею, волосы и кожа становятся такими же невзрачными, как белье из хлопка; супермаркеты взамен изысканных магазинов, сандвич с колбасой вместо икры, одиночество вместо разделенного с мужчиной ложа.

Автомобильные гудки, сирены, конфетти, хлопки пробок шампанского в честь нового, 1983 года совсем не вселяют в меня радужных надежд, не возвещают весну в моей долгой зиме, не обещают оазис в пустыне этой жизни.

Я это ощущаю, я это предугадываю. Я безнадежная горемыка.

— И тебе это удалось? Ну, фантастика!

Немногие старые приятели, с которыми я попробовала возобновить отношения, считали мою жизнь фантастической, настоящим приключением, а мое перевоплощение — тоже фантастикой. У них только это слово и было на языке; и во время ужинов, и во время кратких встреч слово «фантастика» повторялось бесконечно. Потом они исчезали.

Но один из них остался, и я уцепилась за него, как утопающий за соломинку. Мы познакомились в то время, когда я уже выдавала себя за женщину, и поэтому я могла рассказать ему не все. Я могла признаться, что была проституткой, но не во всем остальном. К тому же он не имел понятия о той проституции, которой я занималась. Он принимал меня за раскаявшуюся куртизанку, за образованную женщину, возвращающуюся в свою среду. Я чувствовала себя почти хорошо, я привязывалась и привыкала к нему все больше.

— Ты должна бросить этот крошечный кабинет и эту дурацкую работенку. Ты можешь найти хорошее место в деловом мире. Защита проституток — занятие бесперспективное…

Его звали Жильбер Т. Ему было около пятидесяти лет; приятная внешность и неплохое положение. У него, конечно, со временем будет хорошая пенсия, но любит ли он меня? Он говорил:

— Нам многое предстоит сделать вместе.

Он часто уезжал по делам своей фирмы, и мы виделись два или три раза в месяц, но в эти дни, рядом с ним, будь то в ресторане, в машине или в моей маленькой квартирке, я наслаждалась жизнью. Постепенно он стал мне необходим. Когда он уезжал, образовывалась страшная пустота. Самолеты, поезда и вечное «до свидания».

Я стала плохо себя чувствовать, пополнела, меня все время тошнило. Я обратилась к моим врачам по гормонам, они делали что могли, но однажды один из них заявил мне прямо:

— Вам необходима нормальная эмоциональная жизнь, иначе ваша нервная система не выдержит и вы плохо кончите.

Нормальная эмоциональная жизнь… Я люблю мужчину, разве этого мало? Я веду себя как наивная девчонка, я следую за ним повсюду, разве этого недостаточно?

Странная нищенская любовь. Я бережно подбираю крохи этого чувства в ожидании того дня, когда он мне наконец скажет: «Мод, собирай вещи, мы переезжаем ко мне. Ты будешь ждать меня в моем доме, и там ты будешь хозяйкой…» Я мечтаю, я воображаю себя его женой в прекрасной квартире в Западном округе, где я не бывала. Я терпеливо мечтаю… Я познаю радость и счастье, мы строим все больше и больше разных планов. Каждая наша встреча для меня словно луч солнца. И вдруг однажды:

— Ты знаешь, Мод, я был в Индокитае.

— Я знаю.

— Там я встречался с такими необыкновенными девушками… Я был военным, понимаешь?

Я понимаю, я улыбаюсь, мне хорошо с этим человеком, который не избегает таких женщин, как я, и знает мне цену.

— Там были и транссексуалки, просто прелестные девушки…

Что это? Рука помощи? Ловушка? Он о чем-то догадался?

Я продолжаю улыбаться и стараюсь сохранить спокойное выражение лица. Несколько секунд длится молчание. Не признавайся, Мод, не признавайся ни за что. Все будет хорошо, если сейчас ты ничего не скажешь. Люби его, как если бы ничего не случилось. Позволяй ему ухаживать за собой, принимай подарки, пользуйся вечерами, которые он отдает тебе, несмотря на всю свою занятость.