Чтение онлайн

Вита только пожала плечами. Ее начинало раздражать, что Ричард, не отводя взгляда, наблюдает за ней. Он же напряженно пытался понять…

Наконец машина остановилась.

— Отсюда до Плезант-Грин есть тропинка, — пояснила девушка.

— Веди, — коротко ответил Ричард.

Шагая через темный лес, все трое молчали. Увидев впереди поляну, освещенную луной, Вита замерла, затем повернулась к спутникам.

— Что это? Слышите? — воскликнул Фред.

Играла волынка. В свете луны на поляне появился доктор Бэланс, за ним из леса начали выходить его ассистенты. Постепенно плотное кольцо враждебных людей окружило новоприбывших. Чуть в отдалении стояла Снежинка, изящно кутаясь в голубую накидку.

— Та-ак, нас, судя по всему, ждали, — протянул Ричард.

— А как же иначе! — блеснул улыбкой доктор.

Фред с яростью смотрел на Виту, сжимая кулаки.

Магистр положил ему руку на плечо:

— Не дури, она не виновата. Она не в себе.

— Ублюдок! — прошипел Фред, переводя ненавидящий взгляд на Бэланса.

Снежинка поморщилась от такой грубости, а доктор, все так же улыбаясь, обратился к Вите.

— Твой выход, девочка.

Мгновенно Вита обхватила Ричарда сзади за шею, выхватила стилет и прижала его к горлу Магистра, чуть ниже уха. Движение, отточенное до автоматизма — она знала, куда ударить, как глубоко и под каким углом, чтобы кровь жертвы не попала на собственную одежду.

— Она просто сокровище, спасибо, что отдали ее мне. Чтобы вдохнуть жизнь в наше дело, нам нужны именно такие люди — целеустремленные, яркие…

— И абсолютно невменяемые, — закончил фразу Ричард.

Несмотря на цепкую хватку Виты, он тем не менее соблюдал хладнокровие. Она чувствовала, что сердце его бьется не быстрее обычного.

— Невменяемые? Что вы под этим понимаете, мистер Джеперсон? Безумие — идти не в ногу со всем миром? А что, если это мир сошел с ума? Вдруг ваша "вменяемость" только ограничивает ваш потенциал, не дает двигаться дальше? Ну и потом, кто из нас может с полной уверенностью утверждать, что совершенно нормален? На все сто?

— Я! — раздался звонкий голос Снежинки.

Не обратив на нее никакого внимания, Бэланс продолжал:

— Безумные люди всегда были востребованы в обществе — чтобы совершать подвиги, сражаться за родину. Вспомните все войны — тогда-то мы воспевали безумство храбрых! Сейчас другое время, скажете вы, и я соглашусь. Значит, теперь нам нужны сумасшедшие иного рода, только и всего. Взгляните на этих женщин, это ли не совершенство? В них нет милосердия, сострадания, любви и всей той чепухи, которую мы привыкли приписывать слабой половине человечества. Общество с детства готовит их к роли жены и матери, учит любить и жертвовать собой. Знаете, как трудно избавить их от навязанного стереотипа? Вот два моих шедевра: Вита станет величайшим убийцей нашего века; а Снежинка… О, Снежинка это нечто совсем особое, она распространит свое прекрасное холодное безумие по всему миру!

— Вы просто псих, позвольте заметить, — прервал его пламенную речь Ричард.

Стилет все еще упирался в его шею, одно неловкое движение — и верная смерть. Бэланс только хихикнул.

— Несс просто не способна на это! — очнулся наконец Фред.

— Да ну? Вы просто не знаете ни ее, ни, кстати, своего потенциала. Вы бы убили меня без колебаний, не так ли? Надо просто перенаправить вашу ярость в другое русло, а ваши помыслы — к другой, стоящей цели. Вы поймите, в ней нет ненависти, но нет и любви, нет ни радости, ни раскаяния — это машина, машина для убийства.

— Ванесса! — произнес Ричард.

Щелк! И все встало на свои места. Все просто — его голос и ее имя. Да, так ее зовут, а не этим чужим холодным Вита.

Когда-то давно она пришла к Ричарду потерянная, без прошлого и будущего, безымянная. Тогда его любовь и поддержка спасли ее, помогли стать полноценной личностью. Она сильная, и Ричард в нее верит, поэтому и доверил эту роль. Сердце ее силы — имя, которое она выбрала для себя. Все, что сделал с ней Бэланс, потеряло силу — она снова стала собой. Но внешне Ванесса ничем себя не выдала.

— Не обольщайтесь, доктор, — вы не создаете идеальных людей будущего. Вы калечите своих пациентов. Да, некоторое время они выполняют заложенные функции — по инерции, но потом… Вспомните, чем закончились ваши опыты: Весельчак… Бесстрашный… Враг…

Слова Ричарда хлестали Бэланса, как пощечины. С каждым новым именем живая половина его лица становилась все неподвижнее.

— Я не повторяю своих ошибок!

— Не повторяете? То есть в новых пациентах вы покопались, но все-таки жить они смогут?

Снежинка не сводила с них горящих глаз.

— Чтобы выжить в нашем безумном мире, всем надо сойти с ума! — выкрикнул доктор.

В руке у него сверкнул маленький пистолет. Но выстрелить он не успел — Ванесса метнула свой стилет, целясь ему в лицо. Перевернувшись несколько раз в воздухе, тонкая стальная полоска вошла точно в центр лба врача. Красная струйка потекла по его лицу, и он рухнул на землю.

Раздался пронзительный вопль, на Ванессу налетела Голубка. Ассистентка обрушила на нее град яростных ударов, но для Виты неделя в клинике не прошла бесследно: один удар ногой в лицо — и Голубка распласталась на земле. Отдышавшись, она вскочила и снова бросилась в бой, но силы были слишком неравны. Через несколько минут соперница вновь оказалась на земле, но встать на сей раз не смогла.

Ванесса оглянулась и заметила, что остальной медперсонал куда-то исчез. Фред склонился над Балансом и покачал головой.

— Я ни на минуту не терял веры в тебя, — сказал Ричард, обнимая Ванессу. — А вот доктор… Достав оружие, он себя выдал — творец усомнился в своем создании и признал поражение. А я знал, что тебя ничто не сломит, поэтому и отправил сюда. Ни я, ни Фред здесь бы не выжили, из нас получились бы неплохие машины для убийства. Но ты — совсем другое дело, ты ангел милосердия, а не смерти.

Ванесса дрожала в объятиях Ричарда и, не отрываясь, смотрела поверх его плеча на мертвое лицо доктора. Она любила Ричарда за то, что он видел в ней, но Магистр тоже может ошибаться. Возможно, методика Плезант-Грин несостоятельна, но ее рука не дрогнула, когда она целилась в ненавистное лицо. Наверное, после всех сомнений Бэланс в последние доли секунды своей жизни познал триумф.

— У них был план: Фред, ты, Уинтроп.

Ричард мрачно кивнул.