Семейный стриптиз
Шрифт:
С горящими под слоем косметики щеками Мишель встала и прошла на свое новое место. Протиснувшись между стеной и столом, опустилась в кресло. С тем же успехом ее могли запихнуть и в кладовку; обзор был бы больше. Рабочий уголок Анны да стеклянная стена кабинета Джады – вот и все, на что ей теперь позволено смотреть. Одна. Совершенно одна. Пария… Могла ли эта перестановка быть случайностью? Вряд ли.
Мишель придвинула к себе пачку заявлений на выдачу ссуд и сделала деловое лицо, потому что счастливое где-то потерялось.
Все утро Мишель проработала с накопившимися за время ее отсутствия документами и позвонила нескольким клиентам, неверно заполнившим формуляры. С теми, кого предстояло обрадовать положительным решением, она решила повременить до обеденного перерыва – больше шансов застать людей дома. Хорошую новость приятно сообщать. Жаль только, что у нее самой хороших новостей не густо.
Часы показывали половину двенадцатого; к Мишель никто так ни разу и не обратился, если не считать двух жаждущих ссуды клиентов, а самой ей не хватало духу подойти как ни в чем не бывало к Бену или к кому-нибудь из младших клерков, поболтать о том о сем. Не дай бог, они обошлись бы с ней, как дамы на школьной ярмарке. Нет уж, спасибо! Больше ей такого не вынести.
Вопрос о том, почему ее в прямом смысле задвинули в угол, не переставал мучить Мишель. Неужели для того, чтобы изолировать от «порядочных» людей? Или это все-таки совпадение? Очень не хотелось клеветать на коллег и уж тем более не хотелось думать, что перестановка совершилась по личному распоряжению Джады, но откуда ей знать? В конце концов, Джада – не только подруга Мишель, для нее благополучие детей превыше всего. Если Джада потеряет работу, она потеряет все.
Только теперь, когда ее собственное положение в банке пошатнулось, Мишель поняла, насколько и для нее самой важна эта работа. Ей нравилось помогать людям, подсказывать, как организовать лучше свои финансовые дела и что для этого нужно сделать. Нравилось приносить пользу и слышать в ответ «спасибо». Да и с Фрэнком всегда было чем поделиться. Вечерами, узнав, как у него дела, Мишель рассказывала ему о своих. Да и с коллегами всегда можно было перекинуться парой слов или шуткой…
Всегда – но не теперь. Какая радость сидеть в тесном углу, затертой между стенами, леденея от неприязни сослуживцев? Ужас! Мишель тяжело вздохнула. А может быть, не так уж все плохо, просто неудачно совпало? Первый день на работе, перестановка, неловкость коллег – вот на нее и накатило… Что, если взять себя в руки и самой сделать первый шаг? Наверняка и напряжение снимется, и место в нише, за которое многие боролись, будет в радость. Телефонный звонок отвлек ее от раздумий.
– Мишель? Это я, Джада.
– О, привет! Как ты?
– Извини, что сразу не позвонила, когда ты пришла. Сначала нужно было предстать перед мистером Маркусом, а потом битый час проторчала в отделе обработки данных и хоть бы слово поняла из того, что там вещали.
– Неважные дела, – сочувственно отозвалась Мишель. Какое счастье! Джада по-прежнему с ней! – Хочешь, я зайду? Можем вместе пообедать.
– Нет, Мишель, идея не из лучших. Слущай-ка, мне не хотелось это говорить, но ты должна знать. Насчет твоей работы… На меня тут… слегка давят… Ничего страшного, волноваться не о чем, но пока нам лучше…
– Ясно, – поспешно вставила Мишель. – Нет проблем. – Ей вдруг стало трудно дышать.
– К тому же в данный момент мне очень нужна твоя помощь.
– Все, что пожелаешь.
– Открой нижний правый ящик, – сказала Джада. – Только не смотри в мою сторону!
Мишель бледно улыбнулась.
– Подарок? Сюрприз для меня? – Она потянула за ручку ящика.
– Увы, подруга. Может, для тебя это и сюрприз, но для меня уж точно не подарок. – Голос Джады в трубке дрогнул.
Мишель вынула из ящика лист бумаги; ей не составило труда распознать типовое заявление на выдачу займа, заполненное рукой Джады. Десять тысяч долларов. Ого!
– Вижу. Что дальше?
– Честно говоря, Мишель, не знаю, что мне делать. Я выписала Брузману чек на десять тысяч.
– Десять тысяч?! – в ужасе выдохнула Мишель. – Он потребовал от тебя такие деньги!
– Для начала, – сообщила Джада с горечью. – Но зато обещал действовать быстро и вернуть детей.
– Я понимаю, но такая сумма… Никогда не думала…
– Хуже всего, что с тех пор от него самого ни слуху ни духу, общаемся через секретаршу. Он вечно то в суде, то у клиента, то еще где-нибудь.
– Ну, в этом нет ничего удивительного, Брузман классный адвокат, потому и занят.
– До того классный, что взялся за мое дело, прибрал к рукам мои денежки и был таков?
Боже, боже! Мишель похолодела. Интересно, во что этот скользкий тип обходится Фрэнку? Наверняка ведь еще дороже! Гораздо, гораздо дороже…
– И как ты собираешься с ним расплачиваться?
– Ответ у тебя перед глазами.
Мишель снова взглянула на заявление, потом подняла голову. Джада стояла у стола с прижатой к уху трубкой и массируя затылок. Встретившись взглядом с Мишель, она резко отвернулась.
– Не смотри сюда! – прошипела она. Молчание, казалось, длилось вечно.
– Послушай, подруга, – первой прервала его Джада. – Здесь нет ничего противозаконного, я не прошу тебя идти ради меня на преступление. Думаю, что смогу найти обеспечение под заем. Дом трогать нельзя, поскольку для этого требуется подпись Клинтона, но все равно я как-нибудь выкручусь. От тебя мне нужно одно – чтобы ты отнеслась к моему заявлению так же, как к любому другому, только продвинула его по-быстрее. Очень быстро! Деньги мне нужны завтра. О'кей?
– О'кей, – согласилась Мишель. – Секундочку, Джада! Пока ты на проводе, не объяснишь, почему меня задвинули в угол?
– Приказ начальства, – вздохнула Джада. – Маркус обеспокоен. Какой-то подонок что-то не то ляпнул. Лично я думаю, что как только все более-менее уляжется, у тебя проблем не будет. Разве что парочка задниц будет коситься. Но на данный момент они все до единого задницы. Гляжу вот через стенку – и вижу море задниц.
Мишель хмыкнула:
– Не самое приятное зрелище.