Чтение онлайн

– Ну а если провал? – не унималась Энджи. Джада горько усмехнулась:

– Хуже уже не будет.

– По крайней мере, – выпалила Мишель, – ребята будут знать, что ты не предала их, что ради них ты даже преступила закон!

– Верно, – согласилась Джада. Энджи тяжело вздохнула:

– Ладно, я тоже с вами. – Она окинула взглядом свою располневшую фигуру. – Интересно, полосы на тюрем­ной робе вертикальные или горизонтальные? Горизон­тальные здорово толстят.

– Как я, на ваш взгляд? Толстая? – спросила Энджи, покрутившись перед зеркалом.

Мишель с Джадой в унисон кивнули:

– Отлично!

Расчет был именно на то, чтобы выглядеть раздобрев­шей, но не беременной. Сценарист, режиссер, художник по костюмам и актриса в одном лице, Энджи избрала для своей героини самую непривлекательную внешность. По возможности пригладив непокорные кудри, она стянула их в хвост на затылке и полностью отказалась от космети­ки. Так-с… Лизе перезвонила, встречу назначила, столик в ресторане заказала. Что еще?

– Ой! Чуть самое главное не забыла! – Она обошла кровать и взяла с тумбочки пустую коробочку с золотым тиснением «Шрив, Крамп и Лоу».

– Перстень я купила, – сказала Мишель, облаченная в свой новый костюм – очень правдоподобную версию на­ряда от Шанель, и при макияже, которого вполне хватило бы на всех троих. При этом подруги сошлись во мнении, что выглядит она не дешевой и доступной, но баснословно дорогой и доступной. – Прошу! – Фамильная драгоцен­ность. Подделку лучше ни за какие деньги не купишь, уж я-то знаю.

– Только не вздумай вытащить ее при дневном свете, – предупредила она Энджи. – Стекляшка есть стекляшка; на солнце никого не обманет.

Джада уже облачилась в апельсиновый свитер с глубо­ким вырезом и донельзя узкие кожаные брюки. Ради тако­го случая она посетила парикмахерскую, где ей соорудили на затылке умопомрачительный пучок из десятков тоню­сеньких косичек. Помаду она выбрала под цвет свитера и сотворила что-то колдовское с глазами. Колдовство это, похоже, потребовало пару килограммов косметики, но вы­глядела Джада потрясающе.

– Тебе нужно всегда так одеваться, – одобрительно за­метила Энджи.

– Было время – и одевалась, но в банке такой вид вряд ли оценили бы. Вот в своем супермаркете я, пожалуй, стала бы кассиршей года!

– Обувь уже выбрала? – спросила Мишель.

– Нет еще. Что посоветуешь, подруга? Туфли на шпильках или ботинки?

Мишель задумалась, оглядев Джаду с головы до ног.

– Я буду на шпильках, так что тебе, думаю, стоит на­деть ботинки. Вдруг мистер Уэйкфилд – любитель разно­образия?

– Ну да! Хочешь, чтобы я выглядела как лесби?! – те­атрально возмутилась Джада.

Энджи рассмеялась.

– Именно! – Она взглянула на часы. – Итак, девочки, дети пристроены у Майкла, выглядим мы классно. Вперед! Сейчас главное – не опоздать на самолет.

Мишель впорхнула в офис Рэйда Уэйкфилда и сразу поняла, что действительно выглядит классно, – с полдю­жины секретарш проводили ее завистливыми взглядами. В этот миг она чувствовала себя Золушкой, над которой крестная уже взмахнула волшебной палочкой. В джинсах и блузе было бы, конечно, гораздо привычнее и комфортнее, но чего не сделаешь ради подруги!

Войдя в кабинет экс-супруга Энджи, она улыбнулась. Поднявшийся при ее появлении хозяин кабинета оказался очень высоким и в высшей степени привлекательным. «Не мой тип, – отметила Мишель, – но на его внешность при­рода не поскупилась. И он это знает. Красуется, сразу видно. И что в нем Энджи нашла? Впрочем, понятно – что… все мы падки на мальчишеское обаяние».

– Мистер Уэйкфилд! – Мишель протянула руку.

Рэйд наклонился через стол чуть дальше, чем было не­обходимо, и задержал ее ладонь в своей на долю секунды дольше принятого. Ха! Парень явно не промах. Мишель даже пожалела его невесту, но лишь на миг, пока не вспом­нила, что эта девица получит то, что заслужила.

Рэйд предложил ей устроиться на диване, а сам, плотно закрыв дверь, уселся напротив и весь обратился в слух.

– Мистер Уэйкфилд, – с застенчиво-простодушной полуулыбкой начала Мишель, – сразу признаюсь: по телефону я вам солгала.

– Вот как?.. – Густая золотистая бровь словно по соб­ственной воле поползла вверх. – В чем именно? И зачем?

– Антея Карстерс – не настоящее мое имя. Я назва­лась так только потому, что замужем за очень известным человеком, а мне не хотелось давить на вас до личной встречи.

Рэйд стер с лица улыбку.

– Видите ли… Брачное право – не моя специализа­ция; в основном я занимаюсь контрактами, но…

Мишель подалась вперед и произнесла всего три слова:

– Чарльз Хендерсон Мойер.

У Рэйд а глаза полезли на лоб. Еще бы – кто ж не слы­шал о семействе Мойер с их баснословным состоянием, доставшимся от давно почившего отца, и немилосердной враждой между тремя оставшимися отпрысками. Их богат­ство было сравнимо лишь с их же ненавистью друг к другу.

– Старший из братьев? – выдохнул Рэйд. Мишель кивнула:

– Вы правы. Самый богатый и самый старший из них. Впрочем, его возраст меня не волновал, мистер Уэйкфилд. Мы прожили вместе одиннадцать лет, и я ни разу ни о чем не пожалела.

Мишель потупилась, словно эти слова дались ей с трудом, потом, подняв голову, она в упор посмотрела на Рэйда. Тот прочистил горло.

– И что же, гм-м-м, в чем сложность на данный мо­мент?

– Видите ли, перед свадьбой я подписала брачный контракт. И одно из его условий гласит, что я не получу ни пенни, если пересплю с другим мужчиной. Обещания я не нарушила, мистер Уэйкфилд! Вы мне верите?