Чтение онлайн

Агент Меченого оставался неподалеку от ресторана в неприметной серой «Тойоте» на подстраховке. Он обратил внимание на проходившего мимо ресторана молодого человека, который, взглянув на вывеску, остановился, немного подумал и вошел внутрь.

Через несколько минут агент с удивлением смотрел, как декан, его жена и красавица-дочь, буквально прилипшая к этому молодому мужчине, спокойно выходят из ресторана, некоторое время о чем-то разговаривают у машины декана, потом садятся в нее и отъезжают.

Наблюдая эту короткую сцену, агент уяснил для себя, что, во-первых, семья декана с этим неизвестным давно знакома и, во-вторых, Ирина Бокалова питает к молодому человеку нежные чувства и, по всей видимости, является его любовницей.

— В таком случае, что тебя насторожило, и зачем ты пришел? — поинтересовался Гамидов.

— Мой агент, определяя места, где обычно бывает Форвард, и где нам было бы удобнее всего провести акцию, часа два назад сделал несколько снимков. Этот неизвестный из ресторана вхож в окружение Форварда.

— Что и следовало ожидать, — пожал плечами Султан. — В разгар операции профессионалам случайно руки не ломают! Покажи фотографии.

Меченый вынул из кармана несколько снимков, отпечатанных на фотопринтере, и положил их на стол перед Эльдаром.

Султан взял одну из фотографий, сделанных с помощью длиннофокусного объектива, и принялся с интересом рассматривать Форварда и окружающую его компанию. Внимательно вглядевшись в лицо молодого человека, полуобернувшегося на стуле и настороженно смотрящего прямо в объектив, Гамидов задумался.

— Знаешь, Гурбан, где-то я его уже видел, — произнес Эльдар.

Он принялся прокручивать в памяти последние годы своего пребывания в Сибири, вспоминая, где он мог столкнуться с молодым русским парнем, которому тогда должно было быть лет двадцать, максимум двадцать два?

Хороший боец, знает, как минимум, пару слов по-азербайджански, вхож в научную среду, размышлял Гамидов. Стоп! Хороший боец…. Не может быть!

— Мамед! — позвал он слугу.

Слуга с быстротой, неожиданной для его возраста, возник на пороге кабинета.

— Возьми в библиотеке диск с записями российских боксерских турниров, которые я спонсировал, — приказал Султан, — и принеси сюда.

Не может быть, мысленно твердил он про себя, не может быть! Но если я не ошибся!..

— Гурбан, — обратился он к Меченому и протянул ему фотографию, — покажи мне женщину твоего обидчика.

— Крайняя слева, — даже не взглянув на фотографию, ответил его помощник.

Несколько минут, пока слуга не вошел в кабинет с нужным диском, Султан любовался красивой молодой брюнеткой в неподходящем для пикника красном с белым вечернем платье.

Моли своих Богов, красавица, думал он, чтобы я обознался!

— Запусти диск, Мамед, — приказал Султан, — выбери сибирские турниры пятилетней давности.

— В Сибири в том году вы спонсировали только один турнир, — сообщил слуга, вставив диск в ноутбук, подключенный к телевизору с экраном в полстены, и читая меню на мониторе.

— Включи бой средневесов, — еще раз взглянув на фотографию, распорядился Султан.

Слуга выполнил распоряжение хозяина, вместе с ним и его гостем с интересом уставившись в огромный экран.

— В синем углу, — звучал голос комментатора, — Вадим Кожевников, мастер спорта международного класса, провел шестьдесят два боя, в пятидесяти пяти одержал победу, в тридцати из них — нокаутом.

Под громкие аплодисменты Вадим Кожевников, любимец публики, выскочил на середину ринга и раскланялся.

— В красном углу, — продолжил комментатор, — Илья Синельников, мастер спорта, провел двадцать четыре боя…

Публика издевательски засмеялась.

— Одержал двадцать четыре победы, все победы одержаны нокаутом, — закончил комментатор.

Трибуны смолкли. Боксер в красном углу почтил публику тем, что слегка привстал со стула.

Трое кавказцев напряженно всматривались в экран телевизора. У боксера было некоторое сходство с неизвестным мужчиной на фотографиях, лежащих сейчас на столе, но защитный шлем и четырехлетняя давность видеозаписи не позволяли с абсолютной точностью утверждать, что это — один и тот же человек.

Прозвучал гонг. Вадим Кожевников стремительно выбежал на середину ринга и, страшно вращая глазами, заработал перчатками в ожидании соперника.

Его противник, с неохотой расставшись со своим красным углом и не особенно спеша, приблизился к Кожевникову и доброжелательно ему улыбнулся.

— Бокс! — подал команду рефери.

Мастер-международник, сверкнув в воздухе пятками, грохнулся затылком о ринг.

— Стоп!!! — закричал рефери, вытаращенными от изумления глазами глядя в спину не спеша удаляющемуся в красный угол боксеру, и начал отсчитывать секунды.

— Стоп! — закричал Меченый, и Мамед остановил запись. — Это он! — убежденно произнес Гурбан, хотя боксер в красной форме застыл на экране к ним спиной.

— Уверен? — тихо спросил Гамидов, не отрывая взгляда от экрана, и в его глазах вспыхнула такая ненависть, словно Султан намеревался взглядом прожечь шлем на затылке своего злейшего врага.

— Уверен! — возбужденно заговорил Гурбан. — У этого парня, — кивнул он на фотографии, — такая же непостижимая реакция и скорость удара. Я в жизни ничего подобного не видел! И такая же манера: выжидать неторопливо, с улыбочкой, а потом — раз, и все кончено! Знаете, уважаемый Эльдар, это будто бы протягиваешь руку, чтобы тронуть старого добродушного сенбернара, и понимаешь, что всегда успеешь ее отдернуть, и вдруг видишь, что руки уже нет, — Меченый непроизвольно левой рукой коснулся гипса, — ее догрызает молодой, но матерый волк!