Чтение онлайн

Там погибли десятки тысяч, а для добычи кристаллов маны применялись какие-то жуткие и варварские методы. В старых книгах пишут, что Саараха заставляли реки давать больше кристаллов, практикуя человеческие и эльфийские жертвоприношения по некоей технологии расы из прошлой эры. Из-за применения этой технологии подземные реки крови в Макан-Альмавт испортились, кровь в них побурела, перестала давать кристаллы и стала отравленной и радиоактивной. Так что после гибели клана Саараха уже при тирании психирургов этот рудник был полностью заброшен. Причем порча рудника сказалась на экономике Риаберры самым плачевным образом, ведь Макан-Альмавт был одним из ближайших к земной поверхности рудников, что сильно снижало траты на доставку кристаллов маны на поверхность и делало цену их добычи дешевой.

Чтобы попасть в Макан-Альмавт не нужно было даже левитировать по стволу шахты, в рудник вела просто очень длинная лестница. В этом была его уникальность, других таких подземных рудников ни в Риаберре, ни в Эльфарике нет. Сейчас Макан-Альмавт считается проклятым и забытым местом, но многие игроки туда все равно лезут. Я тоже побывал там, но не нашел ничего интересного, кроме темноты, загнившей крови в реках и радиации. Хотя говорят, что сразу после открытия сервера Риаберры, там даже находили лазерные турели расы из прошлой эры. Но теперь все уже давно растащено сталкерами-игроками.

А вот в столь глубоких и нетронутых еще добытчиками кристаллов маны подземных пещерах с реками крови, как эта, мне еще бывать не приходилось. Так что в некотором роде эта локация все же уникальна. Думаю, что если устроить здесь рудник, то это будет самый глубокий рудник во всем Мире. Только вот вряд ли найдутся желающие заняться этим. Ведь добытые кристаллы маны придется тащить наверх через все локации, сквозь которые мы сюда спускались. Шахты-то здесь нет. Так что стоить один добытый здесь кристалл маны будет, как стадо хизанов в сотню голов.

Андрей внимательно выслушал очередную лекцию Мелкой Буквы, на этот раз на тему истории и экономики добычи кристаллов маны, а отряд тем временем продолжал продвигаться все дальше по берегу кровавой реки. Вскоре они оказались у развилки, длинную пещеру здесь пересекала другая, тоже с кровавой рекой, так что кровь в двух реках смешивалась. Текущая перпендикулярно река была меньше первой.

Ксиб уверенно свернул направо, и отряд теперь двинулся вдоль берега меньшей реки. Берег здесь был шире, а кровавой плесени на нем наросло больше, так что сапоги тонули в мягкой алой массе, как в снегу. Вскоре Андрей заметил у самой кровавой реки красный цветок и указал на него Мелкой Букве. Но все еще летевший под потолком и наслаждавшийся халявной маной Ятти опередил Андрея, спикировав вниз, он сорвал цветок и сунул себе в инвентарь.

— Кровавая душа, — объяснил Мелкая Буква, — Считается, что это проросшие в виде цветка фрагменты погибших душ, которые сохранились в реках крови. На самом деле, кровавая душа — довольно слабый и дешевый алхимический ингредиент, но есть теории, что истинные свойства этих цветков просто еще не открыты игроками.

— Я уже видел такое, — вспомнил Андрей, — На поверхности, возле обелиска маны. Я даже пытался подарить такой цветок самке карада, но она не оценила.

— Вообще карады обожают эти цветы, — рассмеялся книжник, — Но рвать их никому не разрешают, потому что считают своей собственностью, как и сами обелиски маны.

— А как вообще работают обелиски на поверхности? — спросил Андрей.

— Так же, как и эти реки, — ответил Мелкая Буква, — Обелиски сооружены в тех местах, где есть так называемые жилы земли, по которым наверх поступают потоки маны из подземных рек. Рек крови на самом деле очень много, считается, что они пронизывают всю земную кору под Риаберрой и Эльфарикой. Но рудников, где можно получить непосредственный доступ к рекам, как я уже говорил, мало.

Что же касается жил земли, то это таинственные магические объекты не совсем материальной природы. Они разбросаны по всей Риаберре и Эльфарике, но залезть к подземной реке по ним нельзя. Зато можно поставить в местах, где жилы касаются поверхности, обелиск-проводник. И у такого обелиска любой путешественник сможет пополнить свою ману. Обычно у обелисков риа собирают плату за пользование ими, но в глухих местах есть и бесплатные.

— Нет, любой путешественник не может пополнить ману, — мрачно заметил Андрей, вспоминая свой бой у обелиска с карадом, вторым противником, которого он встретил в игре, — Я, например, не могу.

— Ты слишком много внимания уделяешь недостаткам своего класса, — сказал Мелкая Буква, — В общем-то, как и большинство игроков в этой игре, которые презирают психиругов. Да, психирург не может пользоваться ни обелисками, ни кристаллами маны. Да, у этого класса куча косяков. Но прокачанный психирург представляет собой на самом деле страшного противника, с которым лично я не хотел бы встречаться в бою.

— Ты бы ни с кем не хотел встречаться в бою, — забухтел Андрей, — Ты вообще книжник. С деревянным посохом.

— Это да, — рассмеялся Мелкая Буква, угрожающе взмахнув своим посохом, — Но, как ты мог заметить, в команде я вполне себе полезен. А поодиночке книжники не ходят. Между прочим, многое из того, что я тебе рассказываю, я почерпнул из уникальных книг или узнал в уникальных местах, доступных только книжнику. Это уже не говоря об эксклюзивных заклинаниях, доступных только моему классу. Пусть эти заклинания и не боевые.

Алых цветов на берегах среди плесени становилось все больше, Ятти уже собрал себе целый букет, даже Мустакбалю перепала парочка цветков, пропущенных левитатором. Однако после очередного перекрестка рек и поворота налево, в огромную пещеру, где река была метров в тридцать шириной, Ксиб грубо прервал сборщиков гербариев:

— Цветы больше не брать. Опасно. А то что собрали — в руках не нести. Убрать в инвентарь.

Андрей сначала не понял, почему ящер теперь запрещает срывать цветы, но прежде, чем он успел задать вопрос Мелкой Букве, он уже увидел ответ на него.

Пещера здесь расширилась еще больше, превратившись в огромный зал, а кровавая река теперь была метров пятьдесят в ширину. Слева на берегу возвышался полностью заросший алой плесенью холм, а дальше холма в свете волшебных огоньков Андрей разглядел расположившихся на берегу кровавой реки тварей, каждая из которых была вдвое выше человека и густо поросла белой шерстью. Взрослых особей было около десятка, а у самого берега кровавой реки помещалось свитое из плесени гнездо, в котором сидело трое детенышей, каждый с овчарку размером.