Чтение онлайн

— Белые карады, — подтвердил почтительным шепотом догадку Андрея Мелкая Буква, — Легендарные существа, обитающие за пределами Мира и питающиеся маной подземных кровавых рек. Я читал о них, но не думал, что мне доведется увидеть этих удивительных зверей вживую. Я люблю этот данж.

В такие моменты Андрей всегда пугался своего друга, и Мелкая Буква казался ему настоящим клиническим сумасшедшим, типа тех, которые лежали с Андреем в дурке. Сам Андрей совершенно не разделял настроения книжника, он ненавидел этот проклятый данж, уже забравший множество жизней, да и белые карады на вкус Андрея были омерзительны и выглядели гораздо страшнее своих родичей с поверхности.

Андрей рассмотрел, что у тварей нет лиц, только зубастые рты, вся остальная голова обезьяноподобных животных заросла густой шерстью. Нос, вероятно, располагался под шерстью, а глаза обитавшим в вечной тьме карадам не требовались. Зато их эльфийские длинные уши непрестанно шевелились и подергивались, видимо, заслышав путешественников. Большая часть стаи просто сидела у кровавой реки, но двое в стороне чистили друг другу шерсть, а еще один то ли спал, то ли подох.

— Не подходить к ним, не трогать, не атаковать, — громко прошипел Ксиб, хотя весь остальной отряд притих, — Ятти, опустись на землю. Не летать. К карадам не летать тем более. Они нас не видят, но слышат и чуют. Но они не будут атаковать первыми. Они игнорируют нас. Мы игнорируем их. Говорить можно в полный голос. К кровавой реке не подходить. Цветы не рвать. Все идем на холм слева.

Отряд залез на холм, хотя Андрей так и не понял зачем.

Холм был невысок, но, тем не менее, с него открывался отличный вид на стаю внизу. Мелкая Буква тут же занял удобную наблюдательную позицию и принялся увлеченно следить за карадами, как будто звери разыгрывали сейчас интереснейший спектакль или читали не менее занимательную лекцию, хотя карады не делали абсолютно ничего, только шевелили ушами и копались друг у друга в шерсти. Потом один из них стоя поссал в плесень, что вызвало у Мелкой Буквы неподдельное восхищение.

Карады наверное справляли здесь нужду тысячи, если не миллионы лет, но Андрей не чуял никакого запаха, кроме солено-железного аромата крови от реки и грибного запаха алой плесени. Возможно, запахи карадов уносил теплый и сильный ветер, постоянно дувший здесь, причем, сейчас путешественники расположились так, что ветер дул от них к карадам.

— Отдых, — распорядился Ксиб, когда все поднялись на холм, — Пять часов. Дальше будет негде. Здесь безопасно, если не трогать карадов.

— Чудесная идея, — заметил Ятти, — Разбить лагерь рядом со стаей йети.

— Дальше негде, — упрямо прошипел Ксиб, — Здесь безопасно. Отдыхать.

— А мне здесь нравится. Отличный вид, как в зоопарке, — поддержал Ксиба Мустакбаль. Будущий Король Риаберры уже постелил в плесень свой спальный мешок и даже начал жрать какой-то аппетитный кусок сыра, явно не риаберрийского производства, и запивать его анкарфским вином.

Ятти выругался, а потом демонстративно справил нужду с холма в сторону карадов, таким образом сам уподобившись караду. Минут через двадцать все угомонились, изможденный Андрей уснул сразу же, как тело коснулось расстеленной в плесени шкуры…

***

Первые пару часов Андрею ничего не снилось, мозг был слишком измотан, чтобы видеть сны. Потом появился двойник, не тревоживший сны Андрея уже несколько суток до этого самого момента. Двойник о чем-то мучительно размышлял в мрачном и темном подземелье из черного камня. Но смысл его раздумий был слишком сложен, он ускользал от Андрея. Двойнику нужно было решить какой-то важный вопрос, который определит его будущее, но он все колебался. Андрей вроде бы начал понимать, что тревожит обитателя его снов, но в этот момент в сновидение ворвался крик Мартина:

— Просыпайтесь, дамы и господа. Они атакуют. Вампир заел одного карада.

Андрей тут же вскочил на ноги, еще не до конца проснувшись. В этом данже он выучился просыпаться, как лесной зверь, сначала пробуждать тело и готовиться защищаться, и только потом включать сознание.

К тому моменту, как Андрей смог продрать глаза и сфокусировать зрение, почти все были уже на ногах. Последним, как всегда, поднялся с трудом просыпавшийся Мелкая Буква. Стоявший на часах Мартин, которого Ксиб определил на вахту, так как Мартин выспался во время предыдущей остановки, уже кастовал что-то на стаю под холмом, над которой тревожно кружили отрядные волшебные огоньки.

Один из зверей, покусанный вампиром, действительно лежал и истекал кровью. Еще двое самок сторожили детенышей и скалились огромными зубастыми ртами. Остальные медленно и без всякого порядка продвигались к холму, тихо ухая и шипя. Сейчас Андрей пересчитал карадов и убедился, что без учета умирающего и детенышей, их одиннадцать.

— Я же сказал тебе, Ятти, я сказал перед сном, — зашипел Ксиб гораздо громче всех вместе взятых карадов, — Кусай Грозу Нубов. Не зверей.

— И нахрена ты мне это сказал, чешуя? — мгновенно рассвирепел Ятти, — Надо было говорить это не мне, а вампиру! А я не вампир!

— Вообще вампир не может питаться неразумными тварями, — пробормотал все еще сонный Мелкая Буква, — Хотя карады — древние родичи эльфов…

— Я атакую, — доложил Мартин, закончивший чертить руну и теперь державший по порожденному заклинанием черному призрачному копью в каждой руке.

Возражений от Ксиба не последовало, и копья сами собой вылетели из рук Мартина. Двух карадов проткнуло насквозь, и они повалились в алую плесень, покрывавшую каменные берега. Один вроде бы умер сразу, другой еще дергался. Все остальные животные разом открыли рты и синхронно завизжали, так оглушительно, что голову Андрея пронзила боль, а Шаб вообще повалился в плесень и выронил меч.

Подземные карады атаковали вас ором карада

Урон: — 18 хп

Дополнительный эффект: глухота на 1 час

Ваше здоровье: 42 из 60 хп

Мир вокруг погрузился в тишину, карады и соратники Андрея теперь открывали рты и орали что-то совершенно беззвучно. У Андрея возникло ощущение дежавю. Ему снова вспомнился обелиск маны и самка карада возле него, второй противник, которого он встретил в игре, еще когда был совсем зеленым нубом. Тогда он еще играл и развлекался, а не мучительно выживал сквозь кровь, пот и слезы. Это было сродни воспоминаниям о детстве. Мир на поверхности, где светит Солнце и дуют жаркие ветра, казался сейчас чем-то далеким и нереальным, а воспоминание о нем — давним полузабытым сном.