Чтение онлайн

Чуть царапнула кожу — и снова сосредоточилась на своих ощущениях. Таша прожгла Рика возмущенным взглядом, на что он лишь беспечно улыбнулся.

Поняв, что строгостью и напускной укоризной пристыдить Рика не удастся, Таша снова отвернулась к окну. Если у капитана Ирлина возникало такое озорное настроение, перебить его почти ничем не удавалось, и страдали все окружающие. Таша, как самая приближенная, — чаще всего. Наученная горьким опытом девушка знала, что лучше всего — не реагировать на подначки. Хотя это было довольно сложно.

Вот зачем надо было пытаться провоцировать ее на глазах у Лауры? Понятно, что при целительнице Рик вообще открывается больше, чем при остальных, но Таше-то это непривычно. Она после каждого поцелуя трясется, что кто-нибудь увидит припухшие губы или затуманенный взгляд и догадается. И хотя в отношении Лауры можно было не переживать — болтливостью и любовью к сплетням целительница не отличалась, — осознание, что странные недоотношения между ней и Риком перестали быть тайной на двоих, пугало.

— Завтра с утра, Деррик, — не терпящим возражения тоном начала Лаура, отступая от кресла капитана, — еще до того, как поднимешься в свой обожаемый кабинет, загляни ко мне. Общеукрепляющее и слабое успокоительное я настоятельно тебе советую попить какое-то время.

— Успокоительное? — пренебрежительно фыркнул Рик, оперевшись на столешницу и сложив руки перед собой. — Не очень-то забавная шутка, Лаура.

— Не фырчи на меня, — отмахнулась целительница. — Тебе надо привести голову в порядок, ты стал слишком нервным и эмоциональным. В физическом плане я все привела в порядок, тебе нужно только поддерживать все в норме и не губить мои труды своей нервозностью. Так что, две недели — минимум, Деррик.

Рик раздосадовано засопел, показательно 'обидевшись'. Лаура же, не обращая больше на друга и капитана внимания, протерла руки и перешла к видящей. Таша понятливо, без лишних просьб, откинулась на спинку стула и расслабилась. Постаралась расслабиться. Прохладное прикосновение к шее и животу заставили вздрогнуть, пустив по коже волну мурашек. Странно. Лаура довольно долго держала пальцы на коже Рика, неужели это не согрело их хоть немного? Но с неприятными ощущениями видящая свыклась быстро. А вот вздохнуть свободней не получилось: пусть Таша и злилась слегка на капитана Ирлина за очередную его провокацию, избавиться от фантазии, в которой это она может так свободно подойти к нему, сидящему в кресле, и запустить пальчики в ворот рубашки, чтобы почувствовать тепло его кожи… — не получалось. Что бы Таша ни говорила и как бы ни боролась — и с ним, и с собой, — а поделать все равно ничего не могла. Капитан волновал ее, заставлял думать о себе, порой даже в самые неподходящие моменты, и это и злило, и смущало, и возбуждало одновременно. И как же не вовремя очередная картинка выплыла из подсознания! Целители ведь ощущают подобные состояния…

Лаура чуть слышно хмыкнула, но никак не прокомментировала то, что почувствовала, прикоснувшись к помощнице капитана, и рыжая видящая была ей за это благодарна. Достаточно того, что обе осознают, кто является причиной возбуждения девушки. Слова лучше бы не сделали; скорее, даже сломали бы что-нибудь: нечто странно-завлекательное между Ташей и Риком или хрупкое доверие между Ташей и Лаурой. Целительница, понимая это, постояла некоторое время, прикрыв глаза, после чего отступила на шаг, сняла с соседнего стула свой походный саквояж и опустилась рядом с Ташей.

— На данный момент — те же рекомендации, что и для Деррика. Разве что… дозировку увеличу. Ты, Таша, гораздо менее успешно справляешься с нагрузками. О чем кое-кому не мешало бы и вспомнить, — Лаура выразительно глянула на Рика. — Плюс — снотворное на неделю, если ты не возражаешь. Твой организм просто не успевает восстановиться за тот короткий промежуток, что ты ему даешь. Говорю это сразу обоим, чтобы не вздумали отлынивать. Может быть, необходимость присматривать друг за другом не позволит вам самим отмахиваться от советов целителя.

— Не того человека назначили главой Управления, — ехидно протянул Рик, склонив голову на бок.

— Того, — не поддержала обмен шпильками Лаура, — просто он еще немножко балбес, не желающий думать о себе.

Таша охнула, услышав, как 'ласково' назвала целительница своего, по сути, начальника. Ведь не на эмоциях, как это проскальзывало у самой Таши, а вот так спокойно, в середине разговора… И Рик совсем не возражает, лишь скривил губы в подобии согласной ухмылки. Кем же все-таки они приходятся друг другу?

Деррик, переведя взгляд на изумленную видящую, улыбнулся еще шире, придвинул к себе листок и что-то быстро-быстро начал писать на нем.

— Как в начальной школе, Деррик, — закатила глаза Лаура. — Мог бы и вслух сказать. Вашим тайнам в моем присутствии нечего опасаться.

— Знаю, — не поднимая головы, отозвался капитан. — Но так неинтересно.

Поставив точку, он по столу отправил листок к Таше. Видящая, поймав его почти у самого края, с еле сдерживаемым нетерпением развернула, впиваясь взглядом в чуть поднимающиеся в концу строчки:

'Если сказанное Лаурой выйдет за пределы кабинета, мне придется наказать тебя с особой жестокостью: запру в своей спальне и не выпущу из кровати неделю, как минимум'.

Ох, это очередное обещание-угроза! Ташу словно молнией прошило, едва она прочитала последнее слово. Охнув, залилась краской и поспешно отвернулась от Лауры, успев заметить, как целительница укоризненно покачала головой:

— И когда ты уже повзрослеешь, Деррик… — Поднявшись, подхватила свой чемоданчик и направилась к выходу. — С утра жду обоих. Сегодня приготовлю зелья, к началу следующего рабочего дня будут готовы.

— Хорошо, Лаура, я тебя понял. Спасибо. На обратном пути загляни, пожалуйста, к психиатрам, попроси Торрела подняться ко мне. Не уверен, правда, что он скажет что-то новое или даст какие-то оптимистичные прогнозы, но все же хочу услышать, как он это, — Рик кивнул на кристалл, — прокомментирует.

Лаура молча кивнула и вышла. Таша немедленно взвилась:

— Ну, знаешь!.. Это уже!.. — взмахнула запиской, не находя слов.

— Так я могу рассчитывать на твое молчание? — проигнорировал ее возмущение Рик, с коварным прищуром глядя на помощницу, и после ее уверенного, злого кивка с неудовольствием констатировал: — Жаль.