Чтение онлайн

Видимо, Рик кивнул, потому что еще несколько минут прошли в тишине. Таша гнала от себя воспоминания о том, что видела на записи. Слишком… грязно, слишком мерзко, слишком омрачает и без того не особо солнечный день. Зима хоть и укрепилась в столице окончательно, укрыв Делору высокими сугробами, обилие бело-голубого счастья Таше не приносило. Она вообще не очень любила холод: он словно проникал внутрь и пытался заморозить ненавистную ему яркую, теплую искру. Лиана с завидным безразличием относилась к смене времен года: хоть зима, хоть лето на улице — ей все равно. Она может и радостно плескаться в море в самые жаркие дни, и без теплой одежды выскакивать провожать оборотня в разгар морозов. Видящая была слеплена из другого теста.

Сосредоточившись на такой мелочи, Таша пошла по дорожке из воспоминаний-сравнений и дальше, находя у них с Лианой все больше различий и поражаясь тому, как они смогли не просто ужиться в одной комнате — стать лучшими подругами, почти сестрами. А еще вдруг стало интересно, сработался бы Деррик с целительницей? Смогли бы они найти общий язык? В одну секунду казалось, что — да, сдержанная и отстраненная Ли вполне в состоянии игнорировать глупые придирки и капризы капитана Ирлина. А в следующую — начинали грызть сомнения: пусть спокойная и часто холодная, целительница в то же время всегда могла постоять за себя, поставить на место зарвавшегося собеседника. И в таком случае произошло бы неизбежное столкновение характеров, верно? А если их познакомить и посмотреть, как воспримут друг друга? Хотя у Лианы нечестное преимущество: видящая многое рассказывала о своем капитане лучшей подруге, и далеко немаленькая часть этих рассказов была приправлена негативом.

Да и с чего бы вдруг Рику знакомиться с какой-то там целительницей, с которой дружна Таша? Глупая мысль.

Тряхнув головой, видящая отвела взгляд от голубоватого частокола сосулек, свисающих с крыши расположенной напротив адвокатской фирмы, и чуть повернула голову назад, прислушиваясь к происходящему за спиной. Все так же тихо. Странно. Таше казалось, что обо всяких глупостях она думала довольно долго, а Торрел, оказывается, только заканчивал копировать для себя видение Аиши.

— Что-то приятное я тебе вряд ли смогу сообщить, Деррик, — взлохматив и без того растрепанные русые волосы, невесело признал психиатр. — Палач жаждет вернуться к прерванному занятию, и усиление стражи на улицах его явно не остановит. При более детальном разборе я смогу дать и более полную характеристику, но смысл дополнений все равно будет один: он открыл для себя новое занятие, приносящее ему удовольствием, и отказываться от него не собирается. Судя по не имеющим лиц женским образам, Палач планирует новую охоту в ближайшее время. Приятные воспоминания о предыдущих разах пробуждают голод, он хочет еще — и в скором времени, скорее всего, сорвется.

— Приятные… — ошеломленно пробормотала Таша, пораженная подобной характеристикой.

— Для него — приятные, инари Ллоривель, — чуть нахмурился психиатр, обидевшись, что ему приписали общность взглядов с Палачом. — Для него вершить это извращенное 'правосудие' — есть высшая мера наслаждения. Если до этого я еще мог сомневаться в оценке происходящего, то после увиденного сегодня — нет. Кстати, кто из провидиц оказался связан с Палачом?

— Аиша.

— Бедная девочка, — нахмурился Торрел. — Предыдущие видения тоже не назовешь приятными, но там было предвиденье. А ловить отголоски его снов — это уже смахивает на наказание. Не против, если она заглянет в мой отдел? После такого ей определенно нужно поговорить с психологом.

— Я сам собирался позже отправить ее в ваше крыло, но сегодня это уже не имеет смысла: Лаура с утра отпаивала ее успокоительным, и Аиша наверняка уже ушла домой. Нам показалось, что лучше отправить ее под теплое мамино крыло, чем держать на рабочем месте среди толпы сочувствующих и любопытствующих.

— Хм… ладно. Но завтра ей первым делом следует появиться у меня. Сегодня я поговорю с ребятами, покажу запись, заодно и подумаем, как можно будет помочь вашей девочке. Если же вернуться к Палачу… На улицах и так полно стражи, едва ли мы еще как-то сможем усилить патрули, да и не остановят они его уже. Как главную меру предотвращения могу посоветовать предупредить оборотней, а ребятам на улице — удвоить, утроить бдительность, особенно в ночное время.

Рик кивнул:

— Читаешь мои мысли. Надеюсь, инар Миллен прислушается к моим словам и не натравит оборотней самостоятельно ловить Палача. Несмотря на свой поганый характер, он все же кажется мне довольно здравомыслящим волком, пользующимся некоторым уважением у… — В воздухе отчетливо повисло 'стаи', но Рик вовремя поправился: — общины. Но на всякий случай отправлю просьбу присмотреть за смешанными парами еще и вожаку. Торрел, если в этом сумбуре заметишь хоть что-то, что может сойти за зацепку, сообщай немедленно. В любое время суток. Какое-то знакомое здание, указатели на местности, люди, которые внешне не должны быть связаны с этим делом… Все, что угодно, что будет выбиваться из общей картины… — Психиатр кивнул, тяжело поднимаясь.

Интересно, он вообще отдыхал этой ночью? Если уже задолго до начала рабочего дня успел побывать в Северном отделении и вернуться на основную работу. А сейчас, уставшему до черных кругов под глазами, ему предстоит раз за разом погружаться в мир человека, находящего наслаждение в убийстве беременных девушек… Таша проводила Торрела сочувственным взглядом, прикусив губу.

— Таш, ты со всеми делами разобралась?

— Что? Н-нет еще, — не сразу сообразила, о чем ее спрашивают, девушка. После встречи с психиатром как-то расхотелось жалеть себя и жаловаться на судьбу. Рик ее в какой-то мере оберегает, ей не приходится каждый день сталкиваться с маньяками и убийцами, копаясь в их больных головах. Кому действительно не позавидуешь — так это Торрелу. — Осталось просмотреть еще шесть папок, и ближе к обеду Хитэр обещал занести показания по краже у баронессы Хегборн.

От изнанки человеческого существования Рик ее ограждал, верно. Но ее способности использовал по полной. До того, как начать работать в Управлении, Таша и не думала, что ее можно определить в штатный 'детектор лжи'. Находить нестыковки, увертки в контрактах, отличать оригинал от подделки — это она умела, этому и училась. Но выискивать ложь и недомолвки в показаниях — для нее такое применение способностей стало на короткое время интересным, увлекательным открытием. На короткое. До тех пор, пока не сознала, что Рик с нее и не слезет и после завала в работе поблажек делать не будет. Вот и закапывалась видящая в дела, 'нащупывая' вплетенные в канву показаний лжесвидетельства и с удивлением осознавая, что люди врут гораздо больше необходимого, даже в мелочах. И если обычный следователь мог пропустить такую мелочь, то видящей она царапала взгляд и словно кричала об обмане. Самое скучное, самое выматывающее занятие на свете… И каждый раз, стоило только понадеяться, что 'ну на этот-то раз точно все', как на столе вырастала новая башня из папок, порой — пухленьких, едва закрывающихся, порой — тоненьких, в пять-шесть страничек. С желанием выбросить всю эту кипу макулатуры в окно с каждым разом становилось все сложнее бороться.

Но в деле баронессы Таша, как и обещала, принимала активное участие, искренне заинтересованная в возвращении картины и поимке вора. Долгое время уцепиться было не за что: ловкач с оригинальной подписью затаился, не рискуя светить картинами и не пытаясь вывезти их из Делоры даже с помощью знакомых в теневом мире. Медленно, мелкими шажками, стража выходила на людей, которые могли бы вывести на кого-то, кто слышал о похитителе. Наверняка ведь был какой-то слух: украденные картины являлись чьим-то заказом, слишком уж специфичным был набор и странными обстоятельства, словно важно было не только изъять картины из домов, но и сделать так, чтобы как можно дольше хозяева не догадывались о потере. Монетка? А что монетка? Может, и впрямь слуги обронили? Достоинства-то она небольшого, на такое и внимание не сразу обратишь. А болтать на встречах и званых вечерах о найденной горничной медяшке в коридоре?.. У знати дела и поважнее найдутся. Не нарвись воришка на баронессу Хегборн, обман вообще мог и не всплыть.

Неспешность расследования объяснялась еще нехваткой людей, да и не первой важности делом эти кражи были. Но для Таши оно стояло на особом счету: ей важно было, как видящей, как искусствоведу, вернуть картины законным владельцам, чтобы подделки, пусть даже и качественно выполненные, не портили общей атмосферы.

— После обеда — ничего?

Таша отрицательно покачала головой:

— Пока ничего не намечается, если только ты не притащишь мне очередную стопку нераскрытых дел. Или… ты придумал что-нибудь похуже?