Сестра
Шрифт:
Полякам помогать надобно — с этим никто не спорил. Но было и еще одно…
Азов.
А если брать полностью — крымское ханство. Как гангренозный палец на здоровом теле.
Татары, которые ничего не производили сами, и от которых не было никакой пользы, кроме вреда. Налетала на русские земли, угоняли людей в полон, продавали в рабство.
Русские цари, еще со времен Ивана Грозного, этот гнойник хотели вычистить, но каждый раз что-то да мешало.
А сейчас Софья прикидывала.
Да, в Архангельске у них есть корабли. Но сюда они дойти не смогут и не успеют. И вообще — надо бы с отцом поговорить на тему каналов. Волго — Балт. Или Волго — Дон…
Уж что-что, а это она знала — курс географии за восьмой класс советской средней школы. Или седьмой?
Но сейчас уже все равно поздно.
А вот Крым…
Надо было брать Азов — определенно. А еще — Керчь.
Азов был воротами на Русь, Керчь же закрывала доступ в Черное море. Да еще и расположена была так… удачно.
Если что — ее можно укрепить, защитить и удерживать. А османы…
Если Алешка их потреплет от всей широкой души, им будет сложнее собрать силы. А вот русским — полегче. А там и корабли можно будет построить, и пушки поставить…
К тому же османам не до того будет, ежели их в Польше разгромить. И можно будет развернуться на полуострове во всю мощь. Пока они спохватятся — время пройдет. Да и вообще — лучшая война — это та, которая идет на чужой земле! Почему бы не в Крыму?
Алексей к идее сестры отнесся с воодушевлением. А вот Иван Морозов…
— Ребята, а где деньги на это взять?
— Деньги есть. С рудников капают, к тому же татары много чего награбили, — прикинула Софья.
— И как ты предлагаешь это 'много чего' взять?
Палец Алексея уперся в карту.
— Посмотри сюда. Вот — Азов. Сюда мы можем подтянуть войска. Вот Керчь.
— Расстояние примерно пятьсот верст*. — Софья кое-что помнила еще по поездкам с мужем, а ребята давно не удивлялись ее знаниям…
* В 1649 г. Алексей Михайлович установил путевую версту в 1000 сажен, 1 сажень — примерно 2,16 м, прим. авт.
— У нас три точки, которые мы можем и укрепить, и удержать. Азов. Перекоп. Керчь. Если мы их займем…
— Османы осадят нас с воды, приведут флот…
— Ан нет! Не так уж там глубоко, они брюхами дно прочертят.
Софья подумала о морских минах. Может, удастся что-то придумать для дорогих друзей?
— Османы могут не успеть среагировать. Я знаю, султан сам собирается в поход, при нем туча Кепрюлю*
* семейство, поставляющее ко двору Великих визирей, фактически правителей Турции на тот момент, прим. авт.
— А татары?
— А этих только что плетями разгонять. Селим Гирей тоже призван в поход, с ним чуть ли не сорок тысяч войска…
Алексей ехидно фыркнул.
Ну да, татарское войско. Звучит грозно, визжит громко, бежит быстро и далеко.
Легкая татарская конница была идеальна для захвата рабов. И только-то. Доспехи были, дай бог, у каждого десятого, если не двадцатого, оружие плохое, вот кони хорошие, но толку-то с них в бою? Так что основной ударной силой были и оставались турки, а вот татары — разведчики, патрули, легкая конница… одним словом — приданная сила.
— Хорошо. Они уйдут, на хозяйстве останется его брат, Селямет Гирей, тот хоть и калга, но не особо умен. Селим Гирей и сам неглуп, ему интриганы под боком не нужны.
— Так. И у войска будет шанс пройти всю степь, через Перекоп, к Керчи и осадить ее.
— Взять, — Софья напряженно размышляла. — Взрывчатки у нас хватит на обе крепости. Алеша, ты можешь отправить наших ребят с отрядом, а уж там они все сделают. Научим…
— Да они уже умеют. Вот смотри, Федька, Сенька, Петька. Трое их.
— Мы с Ваней умеем.
— Только у нас не так много динамита, чтобы его распылять. Лучше отдать весь ребятам и поручить дядьке Воину обеспечить их безопасность.
Софья прикинула количество взрывчатки.
Хватит с избытком и на Азов, и на Керчь, еще и на Перекоп чуток останется.
— А что делать с татарами?
Иван заговорил совсем не о том, и Софья даже не поняла в первую минуту — о чем он.
— С какими татарами?
— Соня, мужчины уйдут в поход, в Крыму останутся женщины, дети…
— Рабы. Последних обязательно надобно освободить и на Русь доставить.
— А татарских женщин и детей?
Ёк макарёк!
Софье показалось, что она с разбега налетела носом на стену. Рядом так же тер виски Алексей.
— Не подумали…
— А они там. Живые, здоровые… резать всех подряд?
Софья замотала головой.
— Нет!
Алексей прищурился.
— Они русских людей не жалеют!
Иван посмотрел на друга со странным выражением.
— Прикажешь младенцев на копья поднимать?
Алексей скривился. Кажется, нарисованная картина не вызвала у него энтузиазма.
— А куда их тогда? Если в рабство угнать…
— Это у нас не принято. Но и убивать…
— Вы подумайте, что будет с людьми, которые такое проделают! — не выдержал Иван Морозов. — Они ж хуже нечисти станут!
Софья выдохнула.
— И то верно.
Вообще-то да. Если человек может убить ребенка, да не разово, а массово…
Почему так омерзителен фашизм?
Да именно потому, что он своей машиной с полубезумным водителем с одинаковой жестокостью перемалывал всех, кто не относился к арийской расе. Плелись коврики из волос, делались сумочки из человеческой кожи, причем особо ценилась детская — мягче и нежнее…