Чтение онлайн

Полина услышала шаги только за секунду до того, как открылась дверь. Ионас и второй здоровяк вышли на балкон.

– С тобой хотят поговорить, – произнес Ионас.

В руках у него были наручники.

– А можно без них? – Полина кивнула на наручники. – У меня руки затекают.

– Нет!

– Надолго?

– Не знаю!

Полина на всякий случай положила в рот несколько оливок и кусок хамона. Неизвестно, когда ей придется перекусить в следующий раз. Демонстративно вытянула перед собой руки и подошла к охраннику. Наручники вжикнули и затянулись. Полину снова взяли под локоть и повели.

– Отпусти, я помню дорогу.

Ионас согласился. Он встал позади нее, а второй охранник впереди. Как в кортеже, ее проводили через зал, где работал профессор. Тот только ободряюще махнул ей. Ей снова накинули мешок на голову и повели поворотами, которые Полина запомнила. Затем лифт, еще повороты и, наконец, свет. Полину провели по белой мраморной лестнице к причалу, возле которого, покачиваясь на волнах, стоял белоснежный катер. Сердце екнуло надеждой, что ее отвезут обратно, но аналитическая программа снизила этот шанс до нуля. Вариант с тем, что ее пустят на корм рыбам, был более вероятен.

Полина перепрыгнула с причала на шаткий борт катера. Ее провели к носу судна, на котором помещались поднятые в сидячее положение лежаки. Палубу окаймляли низкие перила из хромированной стали. В трюм вела лестница, отделанная натуральным деревом. Из него показался Филиппос. Одет он был в синие штаны и тельняшку, на голове фуражка с кокардой в виде штурвала. В этом одеянии он походил на картинного капитана корабля или боцмана. Борода подчеркивала это сходство.

– Привет! Добро пожаловать на борт! – поздоровался он. – Ходила на катере?

– Только на моторке, по Волге, – призналась Полина.

– Морской болезнью не страдаешь?

– Нет, я не тошнотик. Вы меня не развяжете?

Филиппос усмехнулся. Он положил свою руку поверх Полининой, ухватившейся за перила, и пристально посмотрел ей в глаза. Полина постаралась выдержать его взгляд, но не смогла.

– Еще не время. Мы не знаем точно, кто ты, ты не знаешь, кто мы. Я предлагаю тебе совершить прогулку, поближе узнать друг друга, чтобы между нами появилось доверие. Ты готова?

– У меня есть выбор?

– Выбор всегда есть, но добровольный союзник всегда надежнее, чем помогающий по принуждению.

Полина поняла, что ей предлагают стать под их знамена добровольно. Пока.

– Поехали.

Филиппос взял Полину за руку и повел по лестнице вниз. В трюме было роскошно. Красное дерево и кожа. На каждом борту ниже ватерлинии – по длинному иллюминатору, сквозь стекла которых можно было наблюдать подводную жизнь моря. Ионас и его подельник остались снаружи, сразу за дверью. Где-то в недрах катера едва уловимо зажужжал электромотор. Тяга заставила Полину вцепиться в полированные ручки дивана. Вода в иллюминаторах забурлила. Филиппос, казалось, не обращал внимания на движение. Он открыл дверку бара и вынул оттуда бутылку шампанского. Поставил на стол два бокала, которые примагнитились к его поверхности. Хлопнул пробкой и разлил шампанское по бокалам.

– Здесь не Сеть, тебе можно, – ответил на вопросительный взгляд Полины Филиппос.

– Я не хочу, – призналась Полина.

Ей было совсем не до алкоголя. Внутри нее дрожала душа, а снаружи – коленки.

– Как знаешь.

Филиппос достал еще один бокал.

– У меня есть апельсиновый сок, виноградный, персиковый… Какой будешь?

– Апельсиновый.

Филиппос налил ей сока и вставил в него трубочку.

– Угощайся.

– Спасибо. – Полина взяла в руки холодный бокал и пригубила немного.

Хозяин катера сделал несколько крупных глотков шампанского. Он ухмыльнулся. Вид зажатой Полины его забавлял.

– Для девушки с необычными способностями ты выглядишь слишком нерешительно.

– Я все та же Громова Полина и веду себя естественно в необычной ситуации. Она меня угнетает. Все, что я хочу, – это вернуться домой, к маме и папе. Отпустите меня.

– Полина, чтобы не вести бесполезных разговоров и не тратить время впустую, предлагаю разговаривать только о конструктивном сотрудничестве. Разговоров о маме и папе не надо. Ты уже большая девочка, чтобы зависеть от них.

– Я не про зависимость. Им плохо без меня. Устройте мне контакт с ними, чтобы я могла их успокоить. У меня душа не на месте. Какое может быть сотрудничество в таком состоянии?

Филиппос задумался.

– Я подумаю над этим, – пообещал он. – А пока расскажи, что ты думаешь о нас? Какими мы тебе представляемся, чего хотим?

– Вы умеете обманывать Сеть и хотите создать общество без ее надзора.

– Ммм, умница, в точку! Твои мысли или профессора?

– Мои, но они могут и совпадать с профессорскими. Уж больно все очевидно.

– Тогда ответь мне на неочевидный вопрос. Профессор Блохин был похищен или приехал к нам самостоятельно?

– Разумеется, похищен. Чего здесь неочевидного?

– А вот и нет. Профессор Блохин вышел на контакт с нами и предложил сотрудничество.

– Зачем это?

– Если ты сомневаешься, ответь мне на такой вопрос: почему он не сохранил свои знания в Сети? Зачем он затолкал их в твою юную голову?

– Он не доверял Сети, потому что считал, что вы умеете взламывать защиты.

– Тебе самой не кажется это слишком наивным?

– Я не программист и не понимаю этот процесс.

– Хочешь, я скажу тебе, почему Блохин не хранил свои опыты в Сети?

– Только если это правда.

– Самая настоящая правда. Единственная правда из всех возможных. Слушай. Опыты Блохина по нейропрограммированию шли вразрез с интересами и задачами Сети. Они были опасны ее разрушением. Сейчас Сеть находится как бы на обслуживании интересов человечества, но на самом деле она просто откармливает его, превращая в домашнее животное. Придет время, и Сеть прикончит человечество. Не в прямом смысле, но точно станет над человечеством, отведя нам роль домашней скотины. Блохин – умный ученый, гениальный, он и решил заменить компьютерную ячейку человеческой. Та же Сеть, но соединенная в общее человеческое сознание.