Шаги в темноте
Шрифт:
Также из оружейной комнаты был похищен ранее обнаруженный в поезде №… бесхозный чемодан со взрывчатыми веществами и прочим саперным имуществом.
Из камеры предварительного заключения освобождён задержанный – гр. Чемодуров Никита Федорович, 1927 г.р., который был задержан в этом же поезде за кражу личного имущества граждан.
Опрошенные сотрудники, дежурившие в ту ночь, лиц нападавших не видели. С их слов, они были скрыты платками, на манер женских. Разговаривал с сотрудникам, точнее – шептал, только один из нападавших, который и стрелял. Обращает на себя внимание тот факт, что стрелявший уверенно управлялся сразу с двумя револьверами. Это свидетельствует о хорошей огневой подготовке преступника, что совершенно нехарактерно для обычного уголовника. Также обращает на себя внимание факт использования бандитами бесшумного оружия, чего никогда ранее на территории области не отмечено.
Дежурный водитель, младший сержант милиции Авдеев, находился неотлучно около автомашины. Из гаража невозможно рассмотреть помещение отделения, связь осуществляется по полевому телефону.
Дежурный оперуполномоченный Калистратов П.Н. находился в своём кабинете. Выстрелов по причине использования нападавшим бесшумного револьвера не слышал, голоса в его кабинете также не различимы.
Сразу же, как только стало известно о нападении, им была оказана необходимая помощь пострадавшим сотрудникам, доложено о происшедшем дежурному по горотделу МВД и предприняты поиски нападавших, которые никакого результата не дали.
Пригодных для дальнейшего исследования отпечатков пальцев на месте происшествия не обнаружено…»
– И ты говоришь, что никого из них раньше не видал? – хозяин комнаты не отличался благодушием, и по спине Никиты Пестрого просочилась холодная струйка. Стоявшая позади допрашивавшего настольная лампа, ярко освещала лицо вора, но оставляла в тени хозяина.
Он чуть дернулся, однако, стоявший позади человек опустил тяжелую руку на плечо воришки.
– Тихо сиди!
– Да я что… я ж ничего…
– Видел или нет?
– Нет! Истинный святой крест – никого! Морды все злобные, да… – Никита замялся, подыскивая подходящее слово. – А тот, что с «Наганами» в дежурке стоял, – так и вообще платком себе всю рожу замотал. Ничего не разберёшь!
– Тебе что сказали? – голос допрашивающего никаких эмоций не выражал.
– Да в рыло сунули! И весь разговор! Сказали, мол, подставил я кого-то серьёзно. За это, говорят, и пришить недолго! А потом к двери подвели да пинка дали. Беги, мол…
– Кого ж ты подставил-то?
– Да рази ж я знаю?! Никому не мешал… По поездам работал – так про то все знают.
– Так? – обратился допрашивающий к кому-то другому.
– Да. Его знают. Он и впрямь – чисто по вагонам спец.
– А замели тебя как?
– Дык… – пожал плечами воришка. – Чемодан у бабы одной подрезал. А менты вдруг все двери заперли и народ шмонать начали. Я и влез на багажную полку от греха. Там и накрыли.
– Всё?
– Да… всё вроде… А! – хлопнул он себя по лбу. Тяжелая рука вновь прижала его к табуретке.
– Что такое?
– Тама ещё какой-то чемодан сыскался. Ну, вроде забыл его кто-то в поезде. Так когда его в ментовку притащили, опера чуть в окна не повыскакивали.
– Отчего так?
– А он до крышки был динамитом набит! Ну, меня тотчас в камеру и сунули – мол, поважнее тебя дело есть…
«…установлено, что банда, совершившая нападение на дежурную часть привокзального отделения милиции, состоит, как минимум, из пяти человек. Хорошо вооружены, в том числе и захваченными в дежурной части автоматами. Имеют бесшумные револьверы, которыми умело пользуются. Дерзки, изобретательны. Почерк банды, манера действия и прочие сведения, их характеризующие, ранее в области не встречались…»
2
Главное управление уголовного розыска.
«…исходя из характера содержимого чемодана, похищенного бандой при нападении на дежурную часть, и анализируя почерк их действий, можно предположить, что мы имеем дело не с обычными уголовниками, а с хорошо обученными диверсантами. Обычным бандитам не требуется столь разнообразный арсенал минно-взрывных средств.
Таким образом, следует сосредоточить усилия на выявлении как самой банды, так и предполагаемой цели их нападения. Не исключено, что под маской уголовников скрывается опытная и хорошо подготовленная группа диверсантов, заброшенных в область для совершения диверсионных актов на важных объектах народного хозяйства…»
Начальник городского управления МГБ эти сводки и сообщения не читал и не подписывал – был в Москве. Вызвали на срочное совещание. Его заместитель по оперативной части, который обычно оставался «на хозяйстве», второй день лежал в больнице с аппендицитом. На документах имелась подпись другого заместителя. И всё бы нормально, но он не входил в круг лиц, поставленных в известность о проведении операции «Темнота»…
Оперативные службы получили очередную ориентировку на розыск неизвестных преступников. Пока в ней не значилось никаких особенных примет, но это пока… Имеющегося материала вполне хватало, чтобы соответствующим образом сориентировать агентуру и поисковые службы. Ничего… Москву тоже не за одну ночь построили…
– И кто такой этот Франт? – на говорившем был относительно новый пиджак. Да и вся прочая одежда подобрана с некоей претензией на элегантность. Правда, это не особо смотрелось здесь – в обычном воровском шалмане. Как правило, здешние обитатели не блистали изысканными манерами и интеллигентскими замашками. Но… народ был тёртый и ко многому привычный.
Пришёл – стало быть, свой.
– Да черт его знает! – выругался бандит с перевязанной рукой. – Шустрый больно! Видать, рога не обламывали давно! Да девка эта с ним…
– Девка? – удивился собеседник. – Гонишь!
– Вот крест на пузе! Такая вся из себя незаметная – ан, со шпалером!
– Чудно!
– Ха! А ты говоришь… Да и шпалер у неё какой-то чудной. «Наган», но ствол толстый какой-то… И стреляет тихо. Но, сука, метко!
– И что ж этот Франт сказал?
– Да его там несло, как зазывалу на ярмарке! Мол, я два раза не повторяю! Ишь, деятель отыскался! Был бы у меня тогда ствол…
– Неужто не имелось? – удивился собеседник.
– У Вальки был… – нехотя признался раненый. – Но ему прилетело основательнее – как только руку не потерял! Лепила еле вытянул… Свирепая та девка, скажу я тебе! Ух, встречу я её как-нибудь вечером! Пусть только рука подживёт!