Чтение онлайн

Он подался вперед, внимательно вглядываясь в кладку. Черт возьми! Как же он не заметил сразу! Цементные швы чуть сдвинуты, кирпичи перекошены -- и все это на той же скромной площади! Даже контур повторяет привычную дверь!.. Георгий хрипло рассмеялся. Должно быть у него начинал вырабатываться нюх на такие места. Город был испещрен тайниками, что в его положении оказалось настоящим спасением. Должно быть, время от времени странное это местечко все-таки посещали неведомые экспедиции. Как Амундсен на пути к Южному Полюсу оставлял вехи над зарытым в снег продово

льствием, так и тут поработал некто заботливый и опытный. В стены домов, в брошенные квартиры замуровывали предметы первой необходимости: воду, консервы, медикаменты, боеприпасы. Именно в таком месте он и обнаружил три дня назад автомат с парой рожков, с подсумком, доверху набитым трассирующими и зажигательными патронами. А позднее в другом тайнике нашел брезентовый мешочек с сухарями и термофлягу с водой. И очень кстати. В противном случае не продержаться бы ему до сегодняшнего дня. Либо скончался бы от жажды, либо растерзали бы лохматые летуны. Но не ско

нчался и не растерзали. Правда, во фляге булькало уже на самом дне, да и патронов заметно поубавилось. Тем замечательнее было наткнуться на этот тайник! Все хорошо к месту и вовремя.

Георгий придвинулся к стене. Прежде чем взяться за кладку, еще раз настороженно обвел взглядом залитую солнечным светом улицу. По-прежнему тихо. Хотя цену этой зыбкой тишине он тоже успел прочувствовать в полной мере. Стоит улечься и закрыть глаза, как хлынут и ринуться со всех сторон. Стаями и косяками! И никаких патронов не хватит, никакой скорострельности. Благо еще, что умирать эти твари тоже не хотят, -- боятся. Потому и сворачивают на попятную. А если б сообразили, что ничего он один против них не сладит, что боезапасов у него пшик, давно бы кинулись хоро

м. И растерзали бы в клочья. За милую душу!.. То есть, может, парочку летунов он и сумел бы завалить, зато другим уж точно довелось бы полакомиться его мяском.

Георгий рукавом обтер воспаленные глаза. А может, и не нужен он им был на мясо, кто знает? Кидались как на чужака, как на агрессора, посягнувшего на обжитую территорию. Или все же хотели сожрать?.. Георгий яростно поскреб затылок. Мысли зудели в голове, нервный, появившийся в последние дни тик дергал левое веко. Странно, но он по сию пору не знал, что надо было от него этим крылатым нетопырям. Самое простое, что напрашивалось на ум, было мыслью о плотоядности нападавших. Да и что им еще могло понадобиться? Чего хочет волк, преследующий ягненка? О чем мечтает удав

, подползающий к сонной лягухе?..

Георгий примерился для удара, с кряканьем опустил приклад. Треснуло и сыпануло крошкой. Все верно. Миражом здесь и не пахло. Непрочный раствор совершенно не держал кирпичи, и кладка легко просыпалась внутрь. Георгий повеселел. Нет, братцы! Он не ягненок и не глупая лягуха! И крылья кое-кому он еще запросто обломает! Вместе с рогами и копытами...

* * *

Блажен тот, кто бездумен, и иногда это тоже хорошо. Ей Богу, хорошо!.. Он лежал в ванне и с чисто детским наслаждением черпал пригоршнями воду, поливая лицо и макушку. Жажда -- это вам не фунт изюму! К ней не притерпеться. И воду он пил не ртом, а, пожалуй, всем телом сразу, разбухая, как сухарь, брошенный в живительную влагу. Вот уж никогда бы Георгий не подумал, что ванна, наполненная прохладной водой, это так восхитительно! Заметьте -- не теплой, а прохладной! И без всяких там шампуней, без японских травяных добавок. Он просто лежал и нежился. Автомат на гвоздике сп

рава, слева -- пластмассовый скребок и ворсяная мочалка. А еще графин с холодной питьевой водой -- тоже рядышком, чтобы легко можно было достать рукой. И вода в графине -- необычайной сладости, хрустальной прозрачности. Те, что сотворили этот тайник, этот миниатюрный оазис и бункер, были достойны всяческих похвал. Георгий даже не поленился мысленно помолиться за них. В самом деле, почему не пожелать добрым людям здоровья? Заслужили! Теперь он преисполнился уверенности, что это были все-таки ЛЮДИ. Ванна, ее размеры, графин -- все было знакомо, все было удобно и эр

гономично. Те же лохматые чудища сюда навряд ли бы сунулись. Незачем чудищам ванны. Незачем и все тут!

Георгий томно потянулся. Мышцы отозвались тягостно, но сладко. Усталость, если она на исходе, тоже способна радовать. Совершенно по-детски он хлопнул ладонью по воде, забрызгав стену и пол. И черт с ними! Сегодня можно было не экономить. Вода подавалась из скважины под естественным давлением, электричество давали, залитые в стеклянистую массу аккумуляторы. Навряд ли в ближайшее время ему грозила смерть от жажды. С обустройством своего убежища Георгий успел в общих чертах ознакомиться. Изучил, рассмотрел, осмыслил. Хотя, честно сказать, осмысливать тут был

о всего ничего. Чистенькая и уютная конуренка шириной в четыре шага, длиной в пять. Крутая лестница с дверью и кладка -- та самая, над которой он потрудился прикладом автомата. Не обнаружилось, правда, патронов, на что он очень надеялся, зато в преизбытке водились продукты -- мясные сублиматы, галеты, фруктовые концентраты -- кажется, клубника с бананом и что-то напоминающее грушу. Словом, было Георгию хорошо и было Георгию сладко. По самой высшей категории. Потому как и в самой зловонной тюряге иногда можно задохнуться от мимолетного счастья. Прокаленное под с

олнцем тело млело, загустевшая кровь оживала, остывая до нормальной температуры, бодрее струясь по капиллярам и жилочкам, возвращая утраченную легкость.

В сущности, Георгию впервые предоставилась возможность спокойно все обдумать. Три дня, что прошли в заброшенных безжизненных квартирах или под открытым небом, не позволяли ни расслабиться, ни отвлечься. Сначала безумный бег по лабиринту улиц, метание от настигающих теней, потом неожиданная находка -- брезентовый чехол с автоматом. В сущности спасла его случайность. Тайника он не разглядел и не угадал, просто прислонился спиной к ветхонькой стенке и неожиданно провалился в пустоту. К собственному шумному дыханию и клекоту крыльев добавился рассыпающийс

я грохот очередей. Даже по ночам, коротая время возле костров, разжигаемых прямо на полу в чужих квартирах, он вынужден был держать оружие наготове, сквозь дрему прислушиваясь к происходящему вокруг. К временным его стоянкам подкрадывались, и он это прекрасно понимал. В какой-то из моментов ОНИ набирались решимости и набрасывались. Трещало дерево и железо, пространство сотрясалось от нетерпеливого рыка. Баррикады, столь кропотливо возводимые у дверей и оконных проемов, разбрасывались в считанные секунды. Словно черный смерч налетал на его логово, и прих