Чтение онлайн

то и униформа, среди разных пустячков Георгий обнаружил и кое-что новенькое. А именно -- рулон превосходной туалетной бумаги. Находка от души его позабавила. Нечего сказать! Заботливый человечек оставил для него этот сюрприз. Кроме рулона в сумке покоились все те же легко разгрызаемые галеты, запечатанные в полиэтилен фруктовые и мясные кубики, очередная, наполненная под завязку термофляга. Георгий и раньше с дотошностью изучал все извлеченное из тайников, -- уделил внимание находкам и на этот раз. Только, увы, с прежним результатом. Ни штрих-кода, ни артику

ла, ни завода производителя. Зато туалетной бумаге он в самом деле порадовался. Бумага -- не только гигиена, это письма и дневниковые записи, это книги и карты, это многое-многое другое. Как ни крути, бумага -- фундамент цивилизации, хоть и не писал о ней ничего Энгельс в своих эволюционных трудах! Ну да Энгельс о многом не писал...

Аккуратно оторвав клочок, Георгий попробовал черкнуть по нему фруктовым кубиком и, получив явственную розовую черту, тотчас принялся за дело.

Война без карт невозможна. И жизнь в общем-то тоже. Город, на который он взирал с высоты птичьего полета, очень напоминал олицетворенный хаос. Упорядочить мир, в котором он очутился, Георгий мог только путем создания карты. И разумеется, пришлось основательно попыхтеть. Карта создавалась непросто. Координаты, масштаб -- все следовало учесть, приняв должную поправку на удаленность от окраин, на ходу сочинив условные обозначения развалин, высотных зданий и площадей. Прежде чем из-под руки новоявленного картографа получилось нечто рабочее -- более или менее п

ригодное для ориентирования, пришлось запороть четверть рулона. Впрочем... Ни о какой порче и речи не заходило. Исчерканные клочки Георгий бережливо упаковал в боковые карманы серебристого комбинезона. Такой уж был этот мир. Все могло пригодится.

И еще одна странность. Никто его не атаковал. То ли подобная высота не прельщала лохматых обезьян, то ли город НАСТУПИВШЕГО дня был чуточку другим. Впрочем, очень скоро Георгию предстояло это проверить. Как обычно на собственной шкуре.

Лифт, конечно же, не работал. Смешно было на это надеяться. О том же, как он очутился на крыше, Георгий старался больше не думать. Спускаясь пешком, он сигал разом через две-три ступени. Получалось не слишком по-партизански, и эхо прыжков гуляло вдоль стен, следуя за человеком по пятам.

Пару раз он выглядывал в окна, однако до земли оставалось по-прежнему далеко. Улочки казались не шире спички, крыши домов напоминали кусочки рафинада. Бывалые альпинисты говорят, что подъем легче спуска. Правдивость данного утверждения Георгий мог бы теперь подтвердить собственным словом. Есть какая-то недопустимая расслабленность в процедуре спуска. Вроде и быстро, а ноги все равно устают, но главное -- теряешь бдительность. Сворачивая с марша на марш, он мимоходом подумал, что выползи ему навстречу какая-нибудь пакость, наверное, и не отреагирует должн

ым образом. Монотонность -- вот что убивает бдительность. Шагающий взад-вперед часовой уже через пару часов перестает быть таковым...

В очередной раз выглянув в окно, Георгий яростно чертыхнулся. Теперь он уже не сомневался, что творится нечто неладное. Он ни на пядь не приблизился к земле! Не такой уж гигантской высоты было здание, чтобы спуск затянулся на столь длительное время. Георгий одолел не менее ста этажей, однако на глаз это было совершенно незаметно.

– - Значит, опять дурацкие фокусы?
– - он колотнул по подоконнику кулаком. Хотелось пальнуть в окружающее из автомата, в груди клокотала неуправляемая злость. И одновременно где-то на периферии сознания он понимал, что злится безадресно и беспричинно. Главным необъяснимым фокусом было само проникновение в ЭТОТ мир. То, что раскручивалось далее, ни чем иным, как следствием, назвать было нельзя.

Впрочем, определенная свобода выбора за ним оставалась и сейчас. Он мог продолжить спуск вниз, мог попытаться вернуться на крышу, а мог и попросту плюхнуться на лестничной площадке, благо не зима и не грязь -- и сидеть можно на чем угодно. Какая в конце концов разница -- здесь или там снаружи? Один хрен -- сплошные неясности!..

Помешкав, Георгий избрал четвертый, не предусмотренный логикой вариант: ударом ноги вышиб первую попавшуюся дверь, двинувшись по незнакомым комнатам -не вверх и не вниз, а вбок. Точно Алиса в стране чудес. Да и к черту лестницы! Надоело! Ноги уже слегка гудели, затянувшийся спуск ему в самом деле приелся.

Некстати вспомнилась семья, в памяти всплыл образ сына. Мальчонка и впрямь любил скакать по лестничным ступеням. На радость бабулям-соседкам. Здесь бы, пожалуй, наскакался вволюшку. Только вот кто скажет, сколько меж ними теперь всего? Меж папашей и сыном... И километров ли? Георгий взгрустнул. Стало жалко себя, стало жалко их -- оставшихся одних, ничего о нем не знающих. И никто ведь не придет, не объяснит, куда он подевался. Потому как -- что тут объяснишь? Был папка и исчез. То ли инопланетяне похитили, то ли провалился в иномир? Какой-то, братцы Герберт Уэллс сп

лошной! С гоголем-моголем и макаронами по-флотски...

Георгий остановился, уловив смутное шевеление за окном. Перебросив автомат со спины на грудь, пригнулся и одним звериным прыжком подскочил к подоконнику. Так и есть! Фокусы продолжались -- и какие! Прямо на его глазах соседний небоскреб растворялся в воздухе, проворачивался на месте, менял высоту и форму. Еще несколько секунд, и каменный рукав протянулся к зданию, в котором находился Георгий, чуть подрос, словно шляпой прикрылся треуголкой-крышей. Треуголку, впрочем, тут же сменил на китайский с загнутыми полями картуз, но, передумав, вновь вернулся к треуг

олке. Прутики антенн и вентиляционных труб, травинками и грибами проросли вдоль всего рукава, чуть колеблясь и не сразу утверждаясь на месте. Пятнами тут и там медленно проступали карнизы и окна -- словно отснятые фрагменты на опущенной в проявитель фотобумаге. Георгий боялся моргнуть, ошеломленно взирая на новоявленное строение, не зная, что и подумать.

Когда за спиной его скрипнули половицы, он обернулся с какой-то пугающей заторможенностью, словно наперед знал, что начался очередной этап испытаний и увидеть предстоит нечто весьма неприглядное. И он не ошибся. ОНИ выплывали из стен справа и слева -- молочные призраки, явившиеся неизвестно откуда, может быть, из того изменившегося небоскреба. Один из призраков, с когтистыми лапами льва и длинным змеиным хвостом, выдирался прямо из потолка, другие выходили из стен. Георгий громко зарычал и, поведя стволом, резанул автоматной очередью -по когтистому, по те

м, что уже двигались к нему, подняв мускулистые конечности...

* * *

Они топали за ним вереницей, значительно уступая в скорости и все же не слишком отставая. Все объяснялось просто. Георгий был обычным человеком из плоти и крови, а эти мраморные страшилища усталости, похоже, не ведали вовсе. Тяжелые их ступни сотрясали половицы, создавая впечатление, перемещающихся роботоподобных механизмов. Чудища шагали с размеренностью метрономов. Он слышал их издалека -- даже тогда, когда ему удавалось значительно от них оторваться. Главная опасность заключалась в таинственной природе внезапного противника. Где бы Георгий ни задерж