Чтение онлайн

ался -- даже на самую малую временную кроху, стены комнат моментально начинало вспучивать, и словно из лопающихся яиц сквозь каменное крошево и рвущуюся арматуру из них проглядывали оскаленные морды все тех же чудовищ. Здание превратилось в подобие гигантского инкубатора, призраки вылезали в самых неожиданных местах, заставляя Георгия менять маршрут, торопливо поворачивать в сторону. Вид у чудищ был самый пугающий -- какая-то жуткая помесь наиболее грозных животных: кентавры с тигриными головами, кролики с туловищем кенгуру, медведи с мордами носорогов

или гиен. Насчет цвета он тоже никак не мог разобраться. Молочно-белые, местами, даже как ему казалось, прозрачные, они сливались временами с побеленными стенами и в такие секунды действительно напоминали призраков. Теперь их плелось за Георгием не менее полудюжины. Автомат был бессилен остановить их. Пули отскакивали от чудищ, как камушки от чугунного постамента. И он бежал через комнаты, распахивая двери, сворачивая в какие-то коридоры, попадая в пустые залы, иногда оказываясь в тупиках и из этих тупиков спешно выбираясь. Город затеял с ним очередную игр

у. Улиц отныне не существовало, не существовало неба над головой, а был единый бесконечный лабиринт, сотканный из коридоров и комнат, из лестниц и обширных залов. Дом тянулся и тянулся, достраиваясь по мере продвижения человека, и щипать себя было совершенно бессмысленно. Еще раза два он пытался стрелять в мраморных чудовищ, целя в конечности и по глазам, но пули не причиняли им ни малейшего вреда. И в отличие от лохматых уличных горилл, эти не взвизгивали и не рычали -- шли молча, иногда почти наступая на пятки, срезая углы самым обыкновенным образом -- телом

и когтистыми лапами вонзаясь в стены, снося все на своем пути.

В одном из тупиков Георгию пришлось совсем худо. То ли здание решило передохнуть, то ли захотелось незримому божеству малость подшутить, но так или иначе в нужный момент "строительство" прекратилось, лабиринт оборвался, завершившись безжалостным тупиком. Хрипло ругаясь, Георгий прыгал от окна к окну, но тщетно. Всюду была пустота. Вот и выбирай, сердешный! Либо сигай вниз головой, либо принимай бой с тем, что есть.

Монстр с полуметровым рогом на вытянутой морде шагнул в комнату, когда Георгий в отчаянии обстукивал ближайшую стену в поисках лаза, тайника, чего угодно, что могло бы выручить его. Стена оказалась прочной, без сюрпризов. Он обернулся. Носорог, чуть приподняв передние конечности, приближался к нему. Паркет потрескивал под ним, рог временами касался потолка, прочерчивая в известковом покрытии неровные борозды.

– - Скотина!
– - Георгий вскинул автомат. Пули ударили в массивную грудь, искрами рассыпались по комнате. Грохот смолк, затвор бессильно клацнул, выплюнув последнюю гильзу. Тянуться за новым рожком не имело смысла. Георгий оглянулся на окно. Оставалось рисковать -- и рисковать по-настоящему, поскольку скалолазом он никогда себя не считал. Но лучше уж и впрямь сверзиться вниз, чем попасть в эти неласковые коготки...

Стремительно он отстегнул от приклада ремень, автомат завел под растворенную раму. На создание более хитрого крепежа у него не было попросту времени. Да и какое там время, если шаги раздавались уже совсем рядом! Ремень Георгий выбросил из окна. Теперь все зависело от собственной хватки. Цепляясь за подоконник, он свесился наружу, ногами уперся в шероховатый бетон. Скрипнула, закрываясь, оконная рама, -- это руки осторожно перехватили ремень. Вниз Георгий старался не смотреть, он и без того знал, что до нижнего окна оставался самый чуток. Как-то бы дотянуться

и... Он не довел мысль до конца. Хрустнуло сокрушаемое дерево, ремень в руках дрогнул. Георгий поднял голову. Так и есть! Над ним показалась уродливая морда носорога. Лишенные зрачков глаза, такие же белые как клыки, смотрели на висящего внизу человека -- смотрели без всякого выражения. В какой-то из моментов Георгий подумал, что не выдержит этого ужаса и разожмет пальцы. Чудище протянуло когтистую лапу, и Георгий охнул. Ремешок был недлинный, но, навалившись на раму, страшилище даровало человеку еще с десяток сантиметров. Правда, положения это не спасло. Нога

ми он уже доставал оконный проем нижнего этажа, но о том, чтобы спрыгнуть точнехонько на карниз, нечего было и думать. Обязательно сорвется. Потому как не каскадер и не акробат. Подвязать бы к ремню какую-нибудь дополнительную веревку -- к примеру, скрученную жгутом рубаху или рукав от комбинезона, но проще сказать, чем сделать. Особенно в его ситуации! Он и двумя руками едва удерживал себя на весу, а уж одной-то!..

Загрохотало где-то справа. Георгий поворотил голову. Так и есть, нетерпеливые монстры прорубали дорогу сквозь бетон. Еще раз брызнуло обломками, и молочное тело показалось в свеженькой бреши. Слепые, как у статуи, глаза обращены к беспомощно висящему человеку, а страшные лапы жерновами перемалывают остатки преграды. Мало им калиток, -- ворота подавай!.. Наблюдая за работой мускулистых лап, Георгий внутренне изумился. Это ж какая силища нужна, чтобы так запросто перетирать бетонные плиты!.. Еще мгновение, и случилось то, чего он никак не ожидал. Огромное тело

наконец-то проломилось наружу и, не дотянувшись до Георгия какого-нибудь вершка, кувыркаясь, полетело вниз. Все так же безмолвно. И тут же в туманном от пыли проеме появилась вторая фигура.

Господи! Да они же ни черта не соображают! Не учатся и не думают!.. Георгий расширившимися глазами наблюдал за убийственным конвейером. Львы, медведи и носороги тянули к нему лапы и, срываясь, один за другим летели в головокружительную пустоту. Тот, что был сверху, оригинальничать не стал, совершив акробатический кульбит и царапнув Георгия рогом, пролетел мимо. Еще двое или трое самоубийц, и наступила пауза.

Вниз Георгий по-прежнему не глядел. Наверное, в угоду осторожности хорошо было бы повисеть еще немного, но мышцы уже сводило судорогой, а больше всего подводили соскальзывающие пальцы. Как ни крути, брезентовый ремень -- не гимнастический канат!.. Сцепив зубы и изо всех сил шоркая каблуками по стене, он рванулся к окну. Снова вверх. Кое-как поймался за треснувшую раму, подтянувшись, перевалил тело в комнату. Шумно дыша, рухнул на пол, кое-как сел. Не верилось, что жив, что обошлось, однако пролом в стене был лучшим доказательством свершившегося. Хотелось рассме