Чтение онлайн

– Постой, о звезда, – обратился к Джейран Хашим, хотя она вовсе не собиралась никуда двигаться. – Не карай этих бедных людей. Не карай и не милуй. Пусть они сперва успокоятся. Они не виноваты в своей глупости! Они слишком долго ждали тебя. Они приняли тебя за одну из тех, кто привержен Аллаху. Клянусь собаками, мы стоим под знаменем врага Аллаха! Мы просто сразу не узнали тебя.

– Ты спас меня от смерти, о шейх, – сказала Джейран. – Ты единственный разумный человек, и я…

– Просто я выдержал твое испытание, о звезда, ты ведь испытывала нас! А теперь ты возьмешь свой народ, клянусь собаками, и ты будешь госпожой своего племени и повелительницей мужей! – с совершенно удивительной пылкостью перебил ее Хашим, причем вещал он возвышенно, а улыбка, которой он завершил речь, была такой, будто ему удалось на базаре удачно стянуть с подноса плетеное пирожное. – И ты низвергнешь тех, кто не выдержал испытания, и ты возвысишь своих псов!

– Не хочешь ли ты сказать, что это я не выдержал испытания, о посетитель минбаров и чтец лживого Корана? – наконец опомнился шейх Хуфайз. – Я знал, что неразумные женщины могут наброситься на звезду и натравить на нее собак! И я приказал бестолковому Фалиху вывести ее из деревни, и отвести к Глухой протоке, и спрятать на островах, и дать ей еды, сколько понадобится…

– Приведите мужчин с полей! Приведите скорее детей! И пусть они поклонятся звезде! – вопил между тем у колонн мадьяфа обезумевший Фалих. – И пусть мудрейший Хашим покажет всем предсказание о звезде! Оно у него в книге!

Толпа отвечала гулом.

– Я действительно посещал по пятницам минбар и читал Коран согласно семи чтениям, и знал его толкования, и рассуждал о преданиях! – немедленно принялся оправдываться Хашим. – Но меня осмеяли, и моя истина оказалась никому не нужна, и я проклял Аллаха, а потом нашел путь к этим людям, признавшим веру! И решай сама, о звезда, кто из нас достоин служить тебе, а кто должен лечь под ноги твоим псам!

– Да, решай, о звезда! – и шейх Хувайз, приподнявшись на циновке, извернулся и пал перед ней на колени.

– Прежде всего прекратите этот спор, о почтенные, – сказала растерянная Джейран. – Нет у меня никаких псов. И пусть кто-нибудь уймет Фалиха. Он так кричит, что лишится глотки.

– Я, я уйму Фалиха! – с тем Хувайз, довольный, что может выполнить несложный приказ Шайтан-звезды, ухватился за своего мальчика, поднялся и довольно шустро выскочил из мадьяфа.

– Чего хотят от меня эти люди, о дядюшка? – удивленная этакой быстротой и покорностью, спросила Джейран Хашима, трогая щеку, как будто могла нащупать там синюю вязь, начертанную зловредным звездозаконником.

– Чтобы ты выполнила то, за чем послана, о звезда!

– И зачем же, по их мнению, я послана, о дядюшка? – осведомилась Джейран.

Они ясно видела – настало время в ее жизни, когда одни бесноватые сменяют других бесноватых. Сперва был помешавшийся на звездах мудрец в крепости горных гулей, потом – суровый джинн… впрочем, теперь она поняла возмущение правоверного джинна, узревшего на щеке имя шайтана… и вот – эти несчастные, похоже, уверовавшие во врага Аллаха, да простит он им их безумие…

– Ты послана, чтобы взять наших сыновей и вести их в сражение! – без малейшей запинки отвечал Хашим. – С тобой мы одолеем тех, кто поклоняется Аллаху, клянусь собаками, и прогоним повелителя правоверных, и ты займешь его трон.

– Как это возможно, о дядюшка? – изумилась Джейран. – Тех, кто поклоняется Аллаху, тысячи, а вас – несколько десятков.

– Ты испытываешь меня, о звезда, но и на это я знаю ответ. Если ты с нами – мы победим тысячи и сотни тысяч!

В мадьяф ворвался Фалих.

– О звезда, в день своей славы ты вспомни, что это я нашел и привел тебя!

Лихой охотник совершенно забыл, что он собирался приколоть Джейран острогой и выбросить тело в Глухую протоку.

Следом вошел шейх Хувайз, опираясь на плечо мальчика.

– Мы все сделали, как нужно, о звезда, – доложил он. – Женщины пошли за мужьями и сыновьями. К полудню все соберутся здесь, и ты выберешь тех, кого поведешь в сражение. Наши дети неприхотливы и скромны, но каждый в одиночку выходит на старого кабана!

– Мы – жалкие нищие, о звезда, но теперь мы богаче халифов, ведь у нас есть ты, – добавил Хашим. – Приказывай, а мы будем повиноваться.

Джейран задумалась. Негоже было ей, женщине, распоряжаться стариками.

– Прежде всего, позовите ваших женщин, чтобы они накормили меня и дали мне другую одежду.

– Мы сами будем прислуживать тебе за едой! – вызвался Хувайз. – Беги, о сынок, к дочери моего дяди, чтобы она приготовила все необходимое.

Все же и эти люди – арабы, и они называют жен так, как полагается у детей арабов, подумала Джейран.

– Садись на лучшую циновку, о звезда, – предложил Хашим.

Джейран, видя, что теперь ей будут оказывать почет и уважение даже невзирая на ее сопротивление, села. Теперь, когда ее глаза привыкли к полумраку, она смогла разглядеть мадьяф как следует.

Мадьяф имел не менее тридцати шагов в длину и шагов десять в ширину. Одиннадцать больших подковообразных арок поддерживали его циновочную крышу. Как и колонны у входа, они были сделаны из плотно связанных стеблей гигантского тростника, больше похожего на бамбук. Стены помещения были золотистыми, коричневый от дыма потолок казался лакированным.

Под мягчайшей циновкой лежали два непонятно как попавших сюда дорогих ковра, синих с золотом. Очевидно, озерные жители хотели таким образом выразить презрение к ковродельческому мастерству правоверных.

Джейран задумалась – а может ли она, мусульманка, принимать пищу из рук поклонников шайтана?

И сказала себе, что раз эти люди избегают называть по имени врага Аллаха, придумывая всякие слова, заменяющие мерзкое имя, то, может, они не вовсе потеряны для Аллаха, и он еще просветит их души, и говорил же ей кто-то, что в Коране написано о необходимости мирно жить с иноверцами и обходиться с ними справедливо.