Шебеко
Шрифт:
— А ты не подумал, что более развитые цивилизации могут находиться и на Земле, там, где, скажем, властвует шестимерное пространство? В таком случае отрицательные резонансы в нашем трехмерном мире непосредственно могут угрожать их существованию!
Якава с сочувствием посмотрел на Бейкера:
— И ты веришь в миф о существовании параллельных миров?
— Во всяком случае, не исключаю этого!
— А я — нет. Полагаю, что параллельных миров нет. Есть лишь четырехмерное пространство. И в нем, если, конечно, оно реально, могут размещаться лишь полевые формы жизни. И то только потому, что подобные объекты обладают сверхтекучестью, иначе говоря, легко могут преодолевать препятствия…
— Точно! — поддакнул Терентьев. — Такими свойствами как раз и обладают некоторые виды НЛО. Вспомните случай, который произошел в районе Минского аэропорта в далеком 1984 году. Тогда неизвестный объект в течение четырех часов сопровождал пассажирский самолет и на ходу менял свои геометрические формы! Летчики впоследствии описывали, как НЛО "становился" то самолетом, то длинной "палкой", а иногда принимал совсем причудливую форму. И заметьте, все это время живые его обитатели чувствовали себя превосходно. Уж нет ли здесь аналогии между полевыми формами жизни и НЛО?
— Вполне возможно! — согласился Бейкер. — Неопознанные летающие объекты уже давно активно наблюдают за нашей Землей. Вывод напрашивается сам собой: мы их сильно заинтересовали. Но чем?
— Думаю, здесь могут быть два варианта, — после короткой паузы заметил Якава. — Либо мы им действительно мешаем, либо являемся продуктом их труда!
— Это каким же образом мы "являемся продуктом их труда"? — спросил Бейкер, явно завороженный словами Якавы.
— Очень просто! — пояснил Якава. — Весь род человеческий возник в результате действий НЛО!
— Вот это да! — не удержался от возгласа Терентьев. — Если подобное допустить, так получается, что они чуть ли не наши родители… Почему же они в таком случае так грубо обращаются со своими детьми? Нет бы помочь, так даже познакомиться не хотят!
— Они и не будут вмешиваться в ход событий, — отчужденно заметил Якава. — Для них, видимо, важнее познать законы развития живого общества, чем, скажем, направить человечество проторенным путем…
— Не вмешиваются в развитие человеческого общества?.. — возразил Терентьев. — Уже вмешиваются, да еще как! Еще час назад мы чуть было не отправились на тот свет… Видимо, цель у них шире, масштабней: не только познать законы Природы в отношении живых организмов, а по возможности использовать эти законы для собственных нужд и интересов. Если это так, то легко можно объяснить противоречивость их поступков. Они хоть и наблюдают за нами втихомолку, но при удобном случае явно не прочь использовать наши новшества. И вот доказательство! — оживился командир. — Помните случай с американским "Дугласом"? Инопланетяне затащили сей самолет на Луну. Зачем? Понятно, для того, чтобы изучить, осмыслить конструкцию летательного аппарата. Кстати, как мне сейчас думается, час назад они хотели захватить и нас, но лишь с целью познания наших возможностей… Люди как объекты исследования их вовсе не интересуют… Вот почему они не очень-то церемонятся с нами, хотя, наверное, прекрасно понимают, что их присутствие плохо отражается на самочувствии людей…
— Если бы инопланетяне хотели захватить нас, то они бы это сделали без всяких проблем, — недовольно хмыкнул Бейкер. — Рядом с ними мы совсем беспомощны. Боюсь, что дело здесь в ином…
— И в чем же?
— В обыкновенном любопытстве, попытке узнать побольше…
Терентьев покачал головой:
— Вряд ли. Для того, чтоб поближе познакомиться с другой цивилизацией, есть приемы, понятные всем мыслящим существам…
— А ты не допускаешь, что подобные действия могут быть вполне приемлемы с точки зрения инопланетян?
Командир, взглянув на Бейкера, улыбнулся:
— Чем черт не шутит, когда бог спит? Может быть и так…
Якава тяжело вздохнул, возбужденно провел по черным, как уголь, волосам.
— Удивительно устроен наш мир… — печально проговорил он. — Куда ни кинь взгляд — везде загадки, скорости, безмерные пространства. Все куда-то бегут, спешат, стремятся в бесконечность. Даже не верится, что когда-то был покой и торжествовала первичная материя.
— Первичная материя, возможно, и существовала, — протяжно произнес Терентьев, — да вот представить трудно, что весь видимый нам мир возник из состояния сингулярности 2 .
2
Состояние Вселенной, в котором вещество имеет бесконечно высокую температуру и предельную плотность, а время равно нулю.
— Этот момент в теории горячей Вселенной и мне почему-то не нравится, — поддержал его Якава. — Более того, порою кажется, что вся эта теория, основанная на состоянии сингулярности, есть не что иное, как ослепительная идея фантазеров…
— Это почему же? — подал голос Бейкер. — Современная наука достаточно точно доказала существование этого явления.
— Ну да! — фыркнул Якава. — Вот если бы теория нашла свое экспериментальное подтверждение — это уже другой вопрос… А так что получается? Одни голые расчеты и предположения — не больше. Если, допустим, материя устремилась бы к планковской плотности и заняла размер десять в минус тридцать третьей степени сантиметра, то куда исчезли бы такие емкие свойства материи, как Время и Пространство?
— Все дело в том, — вырвалось у Бейкера, — что мы еще совсем не знаем удивительные свойства великого Времени и Пространства. Возможно, они имеют такие свойства, которые мы даже представить не можем. Вот в чем вопрос…
Но Якаву сей ответ явно не удовлетворил.
— Я вот думаю над таким вопросом: а почему Вселенная расширяется? — философски спокойно проронил электронщик. — Ведь факт, что звезды движутся с огромными скоростями. В отдельных случаях скорость удаления Галактик достигает более тысячи километров в секунду! И вот представим себе следующую ситуацию: наши звездные скопления и целые метагалактики в конце концов достигнут определенного конечного Пространства и вынуждены будутостановиться. Что тогда произойдет? Взрыв или обратное развитие событий, как этого трактует наука?
— Думаю, что второе… — развил его мысль Бейкер.
— А вот и нет! — уверенно воскликнул Якава. — Вселенная будет расширяться до тех пор, пока не упрется в другую Вселенную.
— Ты полагаешь, что в мире несколько Вселенных? — удивленно поднял брови Бейкер.
— Не несколько, а множество Вселенных! — поправил его Якава. — И вообще давайте вспомним, что такое Вселенная. Это весь видимый и невидимый нам мир с заключенными в нем многообразными формами материи, будь то вещество, антивещество, всевозможные поля, Движение, Время, Пространство или что-то еще. Правильнее ее было бы назвать Макровселенная, что указывало бы на большие размеры, масштабность.