Шифр Магдалины
Шрифт:
— Ну что ж, в таком случае нам, по-видимому, следует считать себя счастливчиками, раз нам так повезло! — воскликнул Данфи. — И мы не только прочли статью, но и познакомились с ее автором!
Уоткин едва заметно кивнул, было видно, что его занимают совсем другие мысли.
— Она так блестяще написана, — заметил Джек.
— Что? — переспросил Уоткин.
— Статья, — сказал Данфи.
— И так остроумно! — добавила Клементина, скрестив ноги. — Особенно то, как вы там пишете о династии Меровингов…
— Так, словно это действительно статья о виноделии, — завершил Данфи череду комплиментов. — Каким образом вам пришла в голову подобная идея?
Рассеянность Уоткина как рукой сняло. Он переводил взгляд с Данфи на Клементину и снова на Данфи. Затем он, кажется, взял себя в руки и начал ответную игру.
— Не знаю, — ответил он. — Просто пришло в голову, и все. Я написал статью в качестве развлечения. — Он сделал паузу, затем продолжил: — Итак! Вас, значит, интересуют Меровинги?
— В высшей степени! — ответил Джек.
— Всех интересуют Меровинги, — добавила Клементина.
— Интересно, жив ли еще кто-то и поныне из их рода? — стал размышлять вслух Данфи.
— Не только вас интересует эта проблема, — с улыбкой заметил Уоткин. — Вы не хотели бы посмотреть на генеалогии, заказанные Наполеоном? Не оригиналы, конечно, но…
— Черт! Конечно! — воскликнул Данфи и сразу пожалел о своей поспешности. — Извините. Иногда я бываю чрезмерно… восторженным.
Уоткин пожал плечами.
— Они в соседней комнате. Если не возражаете, я схожу за ними…
Когда Уоткин вышел, Данфи скорчил гримасу, а Клементина наклонилась к нему.
— Кажется, вы немного облажались, ваша святость.
Данфи согласился, но поделать ничего уже было нельзя. Встав, он подошел к окну и выглянул на улицу. Шел мелкий дождь, и тротуар лоснился и блестел от влаги.
— Дождь идет, — сказал он, обходя комнату и осматривая стеллажи с книгами в поисках объяснения странного поведения Уоткина.
«Информационный бюллетень Британского международного генеалогического общества».
«Каталог рукописей Франко-Иудейского архива».
«Документы, касающиеся истории заселения городов в долинах рек Даду [92] и Агу [93] (за исключением Реалмона), с 1330 по 1382 гг.».
«НЛО над Биаррицем!»
— Ох! — пробормотал Джек, непрестанно прохаживаясь по комнате, пока наконец не дошел до письменного стола Уоткина.
92
Небольшая река в департаменте Тарн во Франции.
93
Река в том же департаменте.
Здесь две вещи сразу бросились ему в глаза. Первой была красная лампочка, горевшая на телефонном аппарате Уоткина и указывавшая, что кто-то (скорее всего сам Уоткин) в соседней комнате звонит по телефону. Второе, что привлекло внимание Данфи, была… его собственная фотография.
Снимок был размером с тот, что вклеивается в паспорт. Он был прикреплен к записке от директора Отдела изучения проблем безопасности Гарольда Матты. Потрясенный, Данфи прочел от начала до конца записку, в которой давалась характеристика человеку, изображенному на фотографии и известному под именами Джон Данфи, Керри Торнли, Джек. Далее говорилось, что он…
«…вооружен и чрезвычайно опасен. Имеются сведения, что он путешествует вместе со спутницей, пользующейся поддельными документами. Объект выдавал себя за федерального чиновника в Канзасе, ранил агента ЦРУ в Лондоне, способствовал рассекречиванию документов государственной важности в Швейцарии. В ходе его проникновения в Архив в Цуге были похищены документы, имеющие отношение к файлам „Андромеда“ по „МК-ИМИДЖ“, а на двоих сотрудников архива было совершено нападение. В наши представительства в Лондоне, Париже и Цюрихе посланы команды-сафари. В случае обнаружения объекта немедленно связаться с ближайшей из них».
«О черт! — подумал Данфи. — Что это за „команды-сафари“?» Ответ напрашивался сам собой: именно то, что ты думаешь. Джек снял свою фотографию с записки и вместе с ней вернулся в кресло. Садясь, показал снимок Клементине и прошептал:
— Мы действительно облажались.
— Что?!
— У нас, наверное, не более десяти минут, — сказал он, засовывая фото в карман куртки. — Пора уходить. Он уже звонит по телефону.
Мгновение спустя появился Уоткин с охапкой каких-то рукописей и свитков под мышкой. Его физиономия выдавала крайнюю степень волнения.
Разместив их на одном из библиотечных столов, Уоткин положил по углам тяжелые фолианты. Джек и Клементина подошли к нему.
— Вы видите перед собой генеалогическое древо Меровингов, — сказал он, — подготовленное специалистами, работавшими на Наполеона, в первые три года XIX столетия.
— Длинноволосые короли, — пробормотал Данфи.
Губы Уоткина искривились в гримасе истинного сноба.
— Их также называли королями Грааля.
— Они похожи на старинные рукописи, украшенные орнаментами, — заметила Клементина, указав на изысканный узор на полях свитков. Там были изображения львов, херувимов, цветов и волхвов. А посередине вилась причудливая вязь родственных отношений, от наполеоновской эры к эпохе крестовых походов, а от них к началу Средневековья и, наконец, к самому Меровею.
— Очень красиво, — заметил Данфи.
— Даже и представить себе не можете насколько! — откликнулся Уоткин.
Данфи внимательно рассмотрел имена на генеалогическом древе и разочарованно отметил, что почти все они ему малознакомы. Дагобер II, Сигизберт IV. Эти он по крайней мере встречал в файлах «Андромеды», хотя и не имел ни малейшего представления о том, кто они такие.
— Кто такой Дагбер? — спросил он.
Уоткин презрительно поморщился.
— Да-го-бер. Его отец был королем Австразии…