Чтение онлайн

— А что такое Австразия?

— Северная Франция и несколько частей Германии. Очень интересная история, — признался Уоткин. — Похожа на сказку. Когда отца Дагобера убили, самого его похитил мажордом дворца и спрятал в монастыре в Ирландии. У них явно не хватило духа убить ребенка. Спустя несколько лет сын мажордома сделался королем, а Дагобер вырос, стал взрослым мужчиной.

— И когда все это произошло? — спросила Клементина.

— В 651 году. Ему удалось возвратить себе трон в возрасте двадцати трех лет.

— А что было потом? — спросил Джек, вспомнив, что у них, вероятно, остается не более пяти минут.

Уоткин пожал плечами:

— Он погиб.

— Каким образом? — поинтересовалась Клементина.

— Его убили во сне, вонзив копье в глаз.

— А кто был убийцей? — спросил Данфи.

— По свидетельству хроник, оруженосцы Пипина Толстого.

— А на самом деле?

Уоткин презрительно фыркнул.

— Конечно же, люди, подосланные Ватиканом.

— А вот этот? — спросила Клементина. — Кто он такой?

— Сигизберт, — ответил Уоткин. — Он стал продолжателем рода.

— И сколько времени он еще продолжался? — спросил Данфи, подводя разговор к цели своего визита.

На лице Уоткина появилось растерянное выражение.

— Что вы имеете в виду?

— Где сейчас потомки Меровингов? Дожил ли кто-нибудь из них до нашего времени?

Уоткин пожал плечами.

— Только не пытайтесь убедить меня, — проворчал Данфи, — что со времен Наполеона никто не интересовался подобным вопросом!

Уоткин уныло усмехнулся.

— Ну в общем, — сказал он, — это не имеет принципиального значения. Как бы то ни было, последний из них жил здесь, в Париже.

— Не шутите? — выразил свое изумление Джек. — Кто он?

— Банкир, — ответил Уоткин. — Кажется, его звали Бернарден. Фамилии не помню.

Джек почувствовал, что может идти напролом, терять ему было все равно нечего.

— Гомелес? — спросил он.

Уоткин с изумлением уставился на него.

— Ведь я прав, не так ли? — воскликнул Данфи. Он повернулся к Клементине. — Вот видишь, я оказался прав.

— Откуда вам известно его имя? — выпалил Уоткин.

Данфи пожал плечами.

— Из Интернета. Я много работаю с Интернетом.

— И что с ним случилось? — спросила Клементина.

— С кем?

— С мистером Гомелесом, — сказала Клементина, и как только она произнесла это имя, с улицы донесся звук подъезжающей машины.

Уоткин подскочил, словно от звука выстрела. Отвернувшись от своих гостей, он начал поспешно сворачивать свитки.

— Кажется, его ранили на войне, — ответил он.

— На какой войне? — спросил Джек.

— В Испании. Он был добровольцем.

Клементина подошла к окну, отдернула занавеску и выглянула на улицу.

— Наверное, сейчас он очень стар, — сказала она.

Уоткин покачал головой и солгал:

— Полагаю, он уже умер. Он был очень болен. И не только из-за ранения. У него была… Как она называется? Pernicieuse anemie. [94]

— Пернициозная анемия? — подсказала Клементина.

— Абсолютно верно! А во время большой войны, когда пришли немцы, они сделали из его дома на рю де Могадор госпиталь. С тех пор его никто не видел.

— Даже после войны? — спросил Данфи.

— Да, он исчез.

— А дом?..

Уоткин отмахнулся от вопроса.

— Он переходил из рук в руки. Сейчас, я думаю, там музей. Археологии.

Данфи внимательно наблюдал за Уоткином. Тот был необычайно напряжен и напоминал сторожевого пса, навострившего уши при приближении прохожих. И в это мгновение Клементина отскочила от окна с восклицанием:

— Ого!

Данфи подошел к ней, выглянул на улицу и увидел пятерых мужчин в черных костюмах и галстуках ленточкой, вылезающих из серого фургона, заехавшего передними колесами на тротуар. Один из них поспешно шел к дому Уоткина, на ходу нажимая кнопки на сотовом телефоне.

Телефон на столе зазвонил. Уоткин сделал движение по направлению к нему.

— Стоять! — крикнул Данфи, словно француз был большой и очень нервной собакой. Затем открыл портфель и вытащил оттуда «глок». — А теперь слушайте меня, — приказал он. — Скажите им, что мы только что ушли и находимся по пути в Национальную библиотеку, и что мы едем на стареньком автомобиле марки «де шво». В общем, говорите им все, что вам взбредет в голову, Жорж, но постарайтесь быть убедительным, в противном случае на вас сегодня завершится род Уоткинов. Надеюсь, вы меня поняли?

С искаженным от ужаса лицом Уоткин кивнул и медленно поднял трубку. Он говорил слишком быстро, и Данфи не понял в точности, что он сказал, однако услышал слова «библиотека» и «де шво», из чего сделал вывод, что Уоткин буквально исполнил его требования.

Подойдя к окну, Данфи выглянул на улицу и увидел, как трое мужчин запрыгнули обратно в фургон, захлопнув за собой дверцу. С громким скрежетом автомобиль выехал на улицу, развернулся, затормозил и помчался в сторону, как решил Данфи, Национальной библиотеки. Тем временем двое стоявших на тротуаре мужчин в черных пиджаках направились к дому. Один из них сильно хромал, и какое-то мгновение Данфи казалось, что это Джесси Карри. Но нет, Карри был значительно выше ростом, и, кроме того, вряд ли после той стычки с Джеком в Лондоне он уже так свободно разгуливает.

— Они уехали? — спросила Клементина. Голос ее срывался, как у подростка.

— Некоторые, но не все, — ответил Данфи.

Раздался звонок в дверь. Потом еще один.

Данфи повернулся к Уоткину.

— Впустите их.

Уоткин прошел к домофону и нажал кнопку, затем повернулся к Джеку.

— Что вы собираетесь делать? — спросил он.

Данфи подумал, что этот вопрос Уоткин должен был задать до того, как нажать кнопку. Он ничего не ответил, просто покачал головой. Правда состояла в том, что он не знал, что будет делать, когда они войдут.