Чтение онлайн

зывает, накидочки и скатерти поправляет... Я дальше

дивана и не хожу. И то она ворчит, что во сне я много

ворочаюсь, пружины порчу. Сильно не любит, когда я с

ночной смены прихожу, ругается... — Смахнул со лба ка¬

пельки пота, добавил: — Когда у приятелей ночую, а уж

если нельзя, так... в цехе остаюсь. Тетка обижается, что

денег я мало ей даю. А у меня самого их нет.

— А почему у тебя нет их? — быстро спросил Володя.

— Сам знаешь почему: норму не выполняем... Ну и

приходится на руки две-три сотни.

— А почему норму не выполняете?

— Это бригадира надо спросить, Саляхитдинова, он

лучше знает. — Подумал и прибавил: — Уйду я от него.

Кипит, как самовар, а толку чуть... Вообще уйду из куз¬

ницы.

— Ты говоришь, что две-три сотни на руки получа¬

ешь, так? Но ведь получка была позавчера, куда ты де¬

вал деньги?

Сарафанов глядел в тарелку, часто мигал, потом свел

брови, хотел что-то сказать, но промолчал, потянулся за

киселем.

— Ты к кому ходишь в общежитие-то?

— К Варлагану, прессовщик он.

Безводов откинулся на спинку стула, вздохнул.

— Понятно. Допивай кисель, сейчас перерыв кон¬

чится.

Наутро Безводов, дождавшись секретаря партбюро,

рассказал ему о Сарафанове.

— Надо что-то делать с этой бригадой, Алексей Кузь¬

мич. Вызовите Саляхитдинова еще раз, они оба уходить

собираются, — заключил Володя с беспокойством.

Фирсонов сидел за столом, протянутая рука его лежа¬

ла на телефонной трубке, но не снимала ее, гладко вы-

бритое лицо дышало свежестью, покоем, синие глаза чуть

сощурены: он решал какую-то сложную задачу.

Несколько раз пытался ои вызвать Саляхитдинова на

откровенную беседу, но всегда терпел неудачи. Кузнец

влетал в комнату заранее накаленный, ощетинившийся,

нелюдимо вставал у двери и, уставившись на него диким

взглядом, отрывисто спрашивал:

Ц — Зачем звал, секретарь?

— Садись, Камиль', — предлагал Алексей Кузьмич

¦ . дружески.

— Не хочу садись, —• отвергал Саляхитдинов и, багро-

'вея, выпаливал без передышки: — Хочешь в душу мою

глядеть? Гляди! Вот она! Не хочу работать, уйду из це¬

ха! Металл другим дают, много «кроватей» металла да¬

ют— куй, а мне не дают — я стой! Наладчики, мастера,

слесари к другим идут, ко мне не идут — Саляхитдинрв

плохой. У других нагревальщики — держись! У меня Са-

^ рафанов — шайтан, лентяй. Как тут норму гнать! Живу

;'$/ в общежитии — знаешь, сколько людей? Шестьдесят че-

| • ловек людей, а комната одна! Хорошо это? Невеста есть,

жениться надо, детей надо, куда приведу жену? Думай,

^ секретарь! Можешь помочь Саляхитдинову? Можешь

дать комнату?

— Нет, сейчас не можем, — отвечал Алексей Кузьмич.

Кузнец возвышал голос:

— А зачем звал, если не можешь? Слова слушать,

Ш обещания слушать — не хочу, не буду! — И выскакивал,

Щ исступленный.

— Замечай, Володя, — заговорил Алексей Кузьмич и

отнял руку от телефона, — когда человек не любит свою

профессию, то работа у него, как правило, не клеится, и

цех и завод ему не нравятся. А не любит он ее потому,

что она не дает ему радости, ну и заработка, конечно,

то есть материального достатка. Надо помочь ему полю-

бить профессию, чтобы работа стала его потребностью,

без которой он не смог бы жить, как без хлеба, без воз-

духа.

— Но как это сделать?

— Погоди, сейчас придет Василий Тимофеевич, посо-

ветуемся.

Старший мастер вкатился в комнату, грузно рухнул

на стул и блаженно заулыбался, шумно отдуваясь.

— Бывало, я любую лестницу одним приступом брал,

как орел взлетал, а теперь отяжелел. — Он снял с голо¬

вы кепку и стал обмахивать ею горячее лицо.

— Надо спортом заниматься, дядя Вася, — улыбнув¬

шись, сказал Володя.

— Хорошо бы, да, гляди, парень, опоздал — уста¬

рел. — Всем корпусом повернулся к Фирсонову. — Зачем

звал, Алексей Кузьмич?

— О бригаде Саляхитдинова хочу потолковать.

Старший мастер поморщился:

— Хватит уж пестовать ее — распустить пришла пора,

да и только...

— Распустить легче всего, Василий Тимофеевич. Это

всегда успеется.

— А что делать? Я, гляди, парень, к ним по всяко¬

му— и лаской, и сказкой, и таской, и ругал, и угрожал,

только наизнанку не выворачивался. Станешь говорить, а

татарин этот как распалится, замечется, — не рад будешь,

что связался...

— Надо помочь им в этом месяце выполнить норму

и хорошо заработать, — сказал Фирсонов и засмеялся,

когда Самылкин протестующе вскочил.

— Это невозможно!

— Ты ведь не пробовал.

— И не стал бы пробовать! Но если ты просишь —

могу, — нехотя согласился Василий Тимофеевич. — Но,

гляди, ребята, предупреждаю: все это не в коня корм.

Самылкин ушел, и Фирсонов сказал Володе:

— А Сарафанова надо бы поселить в общежитие, по¬

ближе к хорошим, крепким ребятам, — скажем, к твоему