Чтение онлайн

шшь бы тебе отличиться и все бы вдруг заговорили:

кАх, какой молодец! Не успел встать к молоту и уже

зырвался вперед». А вышло по-другому... Ты забудь о

:ебе, думай о кузнице. А ей надо, чтобы ты все допод¬

линно изучил, проверил, постиг, а там уж с чистой со¬

вестью уверенно шел вперед.

— А я думал, что дадим, как другие, сверх нормы,

устное слово, — обронил Антон упавшим голосом. — И

ют — на тебе! Обидно...

— Я, грешным делом, ждал такого оборота, — сказал

юдошедший Фома Прохорович, глядя на потерянный вид

своего бывшего нагревальщика. — Уж больно ты разо-

гнался, Антоша!' Ох, думаю, запалится парень!.. Надо бы

– тебя остановить, подсказать, а я мимо прошел. Винюсь,

брат...

Алексей Кузьмич рассмеялся:

— Как ему не запалиться — он же за тобой погнал¬

ся. — Повернулся к Антону, подмигнул. — Так ведь?

— Так, — согласился Антон смущенно.

— А ты догоняй меня не торопясь, — посоветовал

Фома Прохорович, присаживаясь возле него. — Я от тебя

не прячусь, не бегу — догонишь. Вместе-то идти куда

способнее. А спешкой, кроме беды, ничего не наживешь.

С самого начала привыкнешь спешить, так все время и

пойдет. Она, привычка-то, говорят, вторая натура, а ча¬

ще — дура, и не заметишь, как приучит к браку. А брак

сродни только неряхам да лентяям. — Фома Прохорович

взял парня под локоть. — Идем-ка, подзаправимся, а то

все вкусиое-то съедят, нам не оставят.

«Да, легких дел нет, — решил Антон, идя за Полуте-

ниным. — Легкое только безделье. Изучить надо все дос¬

конально.. Правильно сказал Алексей Кузьмич. А пока

рано думать о каком бы то ни было перевыполнении». И

вспомнил Мартина Идена: «Сколько у него было не¬

удач!».

5

Медленно и настойчиво постигал Антон нелегкое ис¬

кусство ковки стали. Молот, как норовистая лошадь, по¬

рой не слушался его, как бы вставая на дыбы, металл

поддавался его воле нехотя, а напряжение, сопровождав¬

шее каждый удар, изнуряло. Мастерство давалось с тру¬

дом, и это ожесточало Антона, делало неразговорчивым,

глаза его были всегда угрюмо сосредоточены, точно он,

чутко прислушиваясь, вглядывался внутрь себя, и Гришо-

ня, не любивший понурых людей, навязчиво донимал его:

— Чего ты сник, ну, чего?

Антон отстранил его:

— Отстань. На одном месте толчемся — не замеча¬

ешь?

Однажды штамповка не пошла с самого утра. А утро

было морозное, ясное; сквозь закоптелые стекла пробива¬

лись лимонно-желтые лучи негреющего и какого-то кос¬

матого — в ореоле — солнца, путались в кружевном пере¬

плетении балок под крышей, растворяясь в синем чаду.

Металл, точно глина, — вязкий, сырой; хотя Гришоня и

смазывал усердно ручьи соляным раствором, детали при¬

липали то к верхнему, то к нижнему штампам, и их при¬

ходилось выковыривать. Напрягаясь, Антон озлобленно

скалил зубы, тяжело дышал, раздраженно вытирал пот,

который щипал глаза, часто пил газированную воду и

придирался к нагревальщику:

— Перегрел?

— Нормально, — отрывисто бросал тот, заражаясь

его нетерпением и горячностью.

— А я говорю, перегрел!

По корпусу двигалась группа людей в халатах. В

центре ее находился пожилой приземистый человек с се¬

дыми пышными усами, чем-то напоминавший учителя

Дмитрия Степановича, на голове — приплюснутая кепка,

руки — в карманах халата. Вместе с ним шли директор

завода, секретарь парткома, начальник цеха Костромин,

Фирсонов, Володя Безводов, и сзади легко нес свое туч¬

ное тело старший мастер Самылкин.

Антон похолодел. Он мысленно молил об одном: толь¬

ко бы начальство, проходя мимо, не обратило на него

внимания. И в ту же секунду он с ужасом увидел, как

седоусый, отделившись от группы, повернул прямо к не¬

му. Остальные остановились в проходе. Антон готов был

провалиться сквозь землю, лишь бы не показывать свою

работу.

Но седоусый уже стоял рядом. Как на грех, деталь

предательски -завязла в верхнем штампе и вместе с «ба¬

бой», остывая, назойливо маячила перед глазами —

вверх-вниз, вверх-вниз, пока он не сбросил ее. Движения

Антона казались неумелыми, скованными...

Седоусый выразительным кивком головы подозвал

Антона к себе, наклоняясь к нему, негромко, но отчетливо

спросил:

— Как фамилия? Карнилин? А звать? Ага!.. Как идут

дела, Антон?

Уставший больше от переживаний, чем от самой ра¬

боты, Антон неприветливо посмотрел на незнакомца и с

досадой махнул рукой:

— Плохо!

— Почему?

— Не знаю. То ли штамп подсел, то ли еще что, а

может, металл некачественный — заедает! Видели, не¬

бось...

Гость задумался, выпятив губы и топорща большие

усы. Антон окинул взглядом цех — из-за молотов, прес¬

сов и печей испытующе следили за ним кузнецы, нагре¬

вальщики..,