Чтение онлайн

— А не пережжешь? — быстро спросил Антон.

— Не пережгу. Чай, не маленький, понимаю. Следить

буду.

К концу беседы они были уверены, что если сумеют

в точности выполнить задуманный план, то в резерве

останется полтора-два часа сэкономленного времени. Это

время и позволит дать рекордную выработку.

...Агрегат был подготовлен. Штампы выверены и по¬

догреты. Неподалеку стояли ящики с металлом, прозван¬

ные рабочими «кроватями» за сходство с железными

койками. Возле молота возился наладчик, у печи дежу¬

рил Илья Сарафанов: он загрузил в нее, как было уста¬

новлено, сто двадцать болванок вместо обычных восьми¬

десяти и, отодвинув заслонку, пригнувшись, заглядывал

внутрь; узкие и текучие ленты пламени обвивали черные

стальные куски, и куски эти, как бы расцветая, налива¬

лись живительными соками, краснели, белели, кололи

взгляд нестерпимым излучающимся светом.

Подошла Настя в коричневом опрятном, только что

выстиранном свитере, волосы аккуратно подобраны и за¬

вязаны платком, улыбнулась ребятам, показав щелочку

между передними зубами, и отодвинулась к прессу.

Наведался старший мастер, как всегда запыхавшийся,

неудержимый, осведомился, как идут дела, бросил: «Гля¬

ди, парень!» — и ушел к другим молотам. Фома Прохоро¬

вич, проходя, приветливо помахал комсомольцам рукой.

В окнах несмело забрезжил синеватый зимний рассвет.

В дальнем конце корпуса одиноко и глухо бухнул молот.

Антон повернулся и выразительно взглянул на Сарафано-

ва. Тот моментально выхватил кочергой заготовку, подце¬

пил клещами, смаху бросил ее на штамп. Сильная вспыш¬

ка отбросила прочь сгустившийся сумрак.

Первые отличные поковки воодушевили бригаду.

Темп труда сам собой убыстрялся, молот был чутко по¬

слушен каждому движению кузнеца, — верхний штамп

плющил сталь то резко, сокрушительно, то касался ее

мягко, почти нежно.

Антону казалось, что внимание цеха, завода, всей

страны сосредоточено на нем: он держит экзамен на зре¬

лость, на мастерство, на звание кузнеца, на гордое -зва¬

ние передового советского рабочего. И ему хотелось

сдать этот экзамен только на «отлично», — он вкладывал

в работу весь свой юношеский трепет, отвагу и умение.

И как будто все лучшее, что имели опытные кузнецы, —

стремительные и экономные движения Дарьина, спокой¬

ствие и точность Фомы Прохоровича, оригинальные прие¬

мы Самылкина, — соединилось в нем, неузнаваемо пре¬

образив его.

Сбрасывая поковку за поковкой, Антон опять на мгно¬

вение вызвал в памяти образ Люси и, странно, увидел

ее среди этих грохочущих, вращающихся громадин, бу¬

шующего огня и синего дыма отдаленной, жалкой в сво¬

ем жеманстве, потускневшей. Прежней сладкой и щемя¬

щей боли она в нем не вызвала.

В середине дня у агрегата появились Костромин, Фир-

сонов, старший мастер и Володя Безводов. Алексей Кузь¬

мич подтолкнул локтем начальника и глазами указал на

бригаду.

Как бы подчиненные какому-то внутреннему музы¬

кальному ритму, движения людей были скупы, плавны,

преисполнены красоты и нерастраченной энергии. Костро¬

мин наблюдал за кузнецом восхищенным взглядом, в

волнении застегивал и расстегивал пуговицы халата.

При виде начальства Антоном вдруг овладело веселое

озорство. Он обернулся к Сарафанову, закричал:

— Поворачивайся, Илья, покажем, как могут ковать

комсомольцы!

Среди воя и обвалов Илья не слышал Антона, но, по¬

няв его, усмехнулся, пробубнил:

— Даю, только успевай причесывать!

С неожиданной для него проворностью кидая кузне¬

цу заготовки, горячим металлом писал он в полумраке

красные радуги. Гришоня сдувал окалину; Антон в два-

три приема расправлялся с поковкой, отбрасывал на кон¬

вейер в распоряжение Насти Дарьиной, — та придавала

ей изящный вид.

И вдруг поковки стали застревать в ручьях. Илья

придвинулся к Антону, спросил мрачно:

— Чего?

Подошел Фирсонов:

— Что случилось?

— Не знаю. — Антон тревожно рассматривал штамп.

Василий Тимофеевич определил спокойно:

— Гляди, парень, клинья ослабли — не догадаешься?

Зови Щукина, везите «сокол».

У Антона гора с плеч свалилась: значит, не надолго

встали.

Костромин распорядился засечь простой и в конце

дня дать дополнительное время; он ушел, увлекая за со¬

бой Алексея Кузьмича.

Пока забивали клинья, Антон не находил себе места.

Ему казалось, что молот молчит несколько часов, хотя

не прошло и пятнадцати минут, как бригада опять при¬

ступила к штамповке.

Когда же была исчерпана последняя минута и Антон,

удивительно спокойный , и как бы опустошенный, снимая

очки и слабо улыбаясь Сарафанову, отвернулся от моло¬

та, подлетел Василий Тимофеевич, запричитал:

— Ты, гляди, парень,— молодец! Сказать, сколько от¬

чубучили? Девятьсот тридцать штук! Стало быть, на сто

пятьдесят пять процентов отмахали. Понял? Этого у нас