Чтение онлайн

распластав руки, птицей мелькнула в воздухе и канула

в глубину, взметнув снопы брызг. У Антона чуть дрогну¬

ло сердце, а Гришоня прошептал в восхищении:

— Эх, как пикирует!..

Через мгновение девушка упруго взлетела над водой.

Антон с радостным удивлением узнал в ней Таню Олени¬

ну. Она подплыла к ним, засмеялась: голова в этой ша¬

почке казалась детски маленькой, забавной.

— Плавать не умеете? — крикнула она задорно. —

Я научу вас, прыгайте!

Сквозь прозрачную толщу воды видно было, как ше¬

велились ее ноги и руки. Антон невольно улыбнулся и

напомнил, как всем известное:

— Я на Волге вырос...

— Помогите мне вылезти, — попросила Таня. Антон,

наклонившись, протянул ей руку; она схватилась за нее

обеими руками и с неожиданной ловкостью опрокинула

его в воду. Гришоня кинулся за ними, смешно забарах¬

тался. Аптон вынырнул, отбросил с лица липкие пряди

волос, взглянул в ее влажные, дразнящие глаза со свет¬

лыми капельками на ресницах, на вздрагивающие ноздри.

— Ах, вы так со мной!..

— Испугались?

Антон приготовился наказать ее за коварство, но в

это время с вышки послышался возглас Володи Безво-

дова перед прыжком. Воспользовавшись заминкой, Таня

нырнула и всплыла далеко от него, затерялась среди

купающихся.

Антон ощутил необычайный прилив сил. Он буйство¬

вал, пенил воду, подныривал под Гришоню, шумно фыр¬

кая, отдуваясь, ухая, возил его на себе, пока не угомо¬

нился. Гришоня сочно похлопывал его по лопаткам. От¬

дыхая, Антон искал и не находил взглядом Таню.

...Вскоре случай свел их у молота.

Антону пришла интересная мысль об изменении и

упрощении штампа. Антипову он ничего не сказал,—

еще иронизировать начнет! — а пошел к старшему техно¬

логу Елизавете Дмитриевне Фирсоновой, объяснил ей.

Она одобрила, помогла ему разработать чертеж, офор¬

мить предложение.

Оно попало к Семиёнову. Иван Матвеевич долго рас¬

сматривал чертеж, читал объяснения; потом он позвал

к себе Таню Оленину.

— Взгляните, Карнилии предложением разразился,—

сказал он, улыбаясь, и прибавил негромко: — Оказывает¬

ся, он не только похищать девчонок мастер...

— Ну и как? Интересно? — спросила Таня, заглянув

в чертежик, и смутилась оттого, что сделала это слиш¬

ком поспешно, как будто даже с волнением.

— Ничего, ничего, — ответил старший конструктор по¬

ощрительно. — Не слишком густо, но любопытно. Для

первого раза сойдет... Вам придется изготовить чертежи,

Татьяна Ивановна. Пожалуйста... — Иван Матвеевич пе¬

редал ей листки.

Таня поймала себя на том, что, читая это предложе¬

ние, она невольно думала о его авторе, отчетливо пред¬

ставляя, как он думал над каждым изгибом ручья, как

писал строчки крупными, почти печатными буквами, н

покраснела от смущения, усмехнулась сама себе.

Когда новые штампы были готовы и их поставили на

молот, Таня пришла проверить, как они работают.

Антон злился: ковка не клеилась, сталь надоедливо

вязла в ручьях, выводя кузнеца из терпения; от этого

и молот как будто стал неузнаваемо тяжелым, непослуш¬

ным, а удары «бабы» — странными, неверными; как на¬

рочно, сквозь сальник цилиндра просачивалась горячая

вода и при каждом взмахе брызгала на лицо штампов¬

щика, а попадая на раскаленные штампы и поковки, ши¬

пела и испарялась. Антон никак не мог приноровиться,

свирепел от досады и бессилия.

Понаблюдав немного, Таня спросила кузнеца, как

идет штамповка. Антон сердито крикнул ей, будто она

была виновата во всем:

— Не видите — как? Плохо! Ни к чорту не годится!

Что вы там сделали со штампом — не знаю! Испортили

совсем. Конструкторы!.. Чему вас только учили...

Таня строго выпрямилась — руки в карманах халата,

плечи приподняты. Она смерила Антона холодным и

презрительным взглядом, ничего не сказала, повернулась

и пошла прочь, отчужденная и непримиримая.

Опомнившись, Антон хотел вернуть ее, чтобы оправ¬

даться. Но пестрая косынка женщины, мелькнув вдале¬

ке, скрылась, заслоненная вращающимися маховиками

прессов, багровыми полотнищами вспышек. И весь день

парня терзало раскаяние...

Позже, зайдя с Алексеем Кузьмичем к Фирсоновым,

он увидел Таню, как и в первый раз, с ногами сидящую

на диване; так же горела одна настольная лампа; Ели¬

завета Дмитриевна укладывала сына, который, услышав,

что пришел отец, не хотел засыпать, капризничал. Ели¬

завета Дмитриевна вышла из детской и сказала мужу:

— Он меня измучил... Иди уложи его. А я приготов¬

лю ужин.

— Не спит! — радостно воскликнул Алексей Кузьмич,

направляясь к сыну. — Вот разбойник!

Таня и Антон прошли в кабинет Алексея Кузьмича и

закрыли дверь. Таня приблизилась к книжному шкафу

и внимательно стала рассматривать корешки книг. Антон

сидел в кресле, ждал, когда она повернется к нему, но