Чтение онлайн

Вот кувырком полетел в сторону один из "масочников". Бейсбольная бита, которой он собирался ударить обороняющегося, – в другую... Резко присев на правой ноге под арматурный прут, со свистом рассекший воздух над его головой, ловкий таджик тут же выпрямился и, полностью вложившись в удар, сунул сухим, но крепким кулачком в подбородок нападавшего. Тот взлетел в воздух и с грохотом рухнул на спину. Прут зазвенел рядом...

Желающих нападать на резкого таджика больше не было... Еще двое из "масочников" мялись на безопасной дистанции, не решаясь подойти ближе...

– Да что же вы делаете, гады?! – воспользовавшись короткой передышкой, смахнул пот со лба рукопашник. – Вы же не люди – вы звери!

– Это ты зверь... – из-за спин подручных вперед шагнул старший. – Зверек еб...ый... Чмо черножопое...

– Вот как... Ну, иди сюда, сучонок... – таджик как-то кособоко присел и выставил полусогнутые руки вперед. – Иди...

Старший "масочник" сделал два скользящих шага вперед и резко выбросил сжатую в кулак руку:

– Н-на!..

Но удар не достиг цели – рукопашник ловко и умело, отработанно отвел его открытой ладонью в сторону. Впрочем, судя по всему, старший и не рассчитывал на успех бесхитростного длинного удара. Крутанувшись на месте, он на развороте попытался нанести еще один удар, на этот раз тыльной стороной кулака в голову обороняющегося. Но бьющая рука наткнулась на жесткий блок, и в тот же момент таджик, в свою очередь, коротко, но точно ударил ребром ладони в открывшееся подреберье противника справа. Громко хрюкнув, старший опустился на колени...

Рукопашник не стал его добивать... Пожалел... А может, просто некогда было – его попытался атаковать один из подручных поверженного старшего, и таджику опять пришлось защищаться...

Занятый отражением очередной атаки, он не заметил, как старший, оказавшийся теперь чуть сбоку и за его спиной, поднимаясь с колен, сунул руку за пазуху... Рука с зажатым в кулаке каким-то предметом взлетела вверх...

– Получай, сука!.. – Сжатая в кулак рука резко опустилась на затылок рукопашника-таджика. Звонкий костяной стук... Глаза бойца закатились, тело обмякло, и он рухнул ничком, ударившись головой об пол...

– Уходим! – громко закричал старший. Но его не услышали – несколько "бойцов" бросились пинать поверженного рукопашника ногами, рассчитываясь таким образом за только что пережитые страх и боль... Пинали старательно, со всей возможной добросовестностью, самозабвенно...

– Я сказал – уходим! – Старший отшвырнул в сторону одного из наиболее активных подручных. – Уходим, бля, или сам всех вас пришибу! Сейчас мусора подъедут!..

Все так же, бегом, нападавшие покинули помещение актового зала. Последним, как и положено, уходил старший. На пороге остановился, оглядел поле боя...

Перевернутые топчаны, разбросанные вещи, избитые окровавленные таджики... И неподвижный рукопашник в углу комнаты...

– Вот так, сука черная... – Старший сплюнул на пол и побежал вслед за своими соратниками...

– ...И чего же ты, уважаемый, хочешь от меня?.. – Сидящий за столом напротив Салаутдина толстый мужик лет пятидесяти – ярко выраженный кавказский тип, смуглый, с небольшими черными усиками под отвисшим носом, вьющиеся волосы густо прибиты сединой – чуть насмешливо смотрел на полевого командира.

– Я прошу помощи... уважаемый...

Да, чеченец традиционно презирал азербайджанцев. Но получилось так, что в этом совершенно чужом для него городе обратиться за помощью Даудову было просто не к кому.

...Встреча с сестрой Салаутдина отнюдь не порадовала. Пасихат постарела за какие-то несколько месяцев, глаза потухли, лицо почернело и подурнело. Она с полным равнодушием встретила приезд брата.

– Кто это сделал?.. – Наверное, это был один из первых вопросов, что задал сестре Даудов.

– А какая разница?.. – Пасихат смотрела в сторону.

– Как это – какая разница?! – возмутился Салаутдин. – Ты что, женщина, совсем с ума сошла от горя?! Я должен отомстить!

– И что?.. – Теперь женщина смотрела прямо в глаза брату. И было что-то в этом взгляде... Какая-то сумасшедшинка... – Твоя месть вернет мне сына?.. Или мужа?.. Или тех людей, которых убила ваша война?!

– Что ты говоришь!.. – вскинулся Салаутдин. Да, конечно, она старше его... Но она – только женщина, существо, изначально лишенное права голоса!

– Молчи! – Похоже, Пасихат в этой Сибири совсем позабыла правила приличий. – Молчи! Знаешь, кто его убил?..

– Русские собаки! – Что такое она спрашивает?!

– Нет, не русские собаки... Его убил ты! – Палец женщины уперся в грудь брату. – Ты и такие, как ты!.. Они еще дети, они не понимают, что творят! Тянутся за вами, такими крутыми и сильными! Я хотела увезти его от войны... Но только ваша война... Она везде, где есть вы... И убежать от нее невозможно... Так же, как и от вас...

Сестра отвернулась от Салаутдина.

– Уходи...

Полевой командир молча направился к двери... А вслед ему неслось тихое:

– Будьте вы прокляты...

Да уж... Вот и встретились после долгой разлуки брат и сестра... Пришлось Салаутдину ночевать в гостинице. Благо постарались азербайджанские друзья. Документы были надежные.

На следующий день встретились с Русланом в заранее оговоренном месте. Для этого не надо хорошо знать какой-то конкретный город. В любом, большом и малом городе России, есть ЦУМ. Центральный универсальный магазин. А у этого магазина обязательно имеется вход, тоже центральный. Вот там они и встретились. Достаточно было просто сказать таксисту: "Отвези к ЦУМу" – и все...

Встреча была лишена радости. Само пребывание на вражеской территории не располагало к открытому изъявлению восторга. Кроме того, Салаутдин еще находился под впечатлением встречи с сестрой. Конечно, Руслану он ничего рассказывать в подробностях не стал. Мало ему позора... Ограничился лишь короткой фразой, что сестре неизвестны личности убийц...

Хабаев тоже принес далеко не радостные вести. Отправляясь сюда, в Красногорск, они рассчитывали на помощь чеченской диаспоры. Общеизвестно, что там, где есть чеченцы, непременно существует какое-то их объединение, чаще всего криминально ориентированное. И любой чеченец знает, где найти старших или авторитетных земляков...