Шторм
Шрифт:
раз недоверчиво оглядел Джона, словно желая удостове-
риться в правдивости его слов.
– Вы англичанин?
– Да, сэр, а этот матрос, – Джон показал на Кинга, – ра-
ботает на судне, где я имею честь быть штурманом.
– Господин лейтенант!
Офицер обернулся на голос своего подчиненного и уви-
дел, что тот держит на ножнах грязные тряпки, на которых
были видны грязь и запекшаяся кровь, а другой драгун дос-
тает такие же из-под кровати, куда их затолкал Скарроу.
Протестант подскочил к постели, сорвал покрывало и одея-
ло и увидел израненного Свирта. Лицо офицера искриви-
лось в злобной усмешке.
– А это кто? Тоже моряк с вашего судна?
– Да, – только и смог выговорить Джон.
– Хватит! – лейтенант смотрел так, как будто Джон был
его кровным врагом. – Вы думали, что англичанину вс
сойдет с рук, но нет! Укрывающий преступника сам стано-
27
Эмиль Новер
вится преступником! – взвизгнул протестант. Подняв указа-
тельный и средний пальцы, прижатые друг к другу; он про-
изнес: – Именем Бога и короля, вы арестованы! – уже бо-
лее спокойным тоном, кивнув в сторону Майкила, лейте-
нант добавил: – Ты будешь болтаться на одной переклади-
не с этой собакой.
– Подонок!
Этот хрип заставил офицера повернуться. В лицо смот-
рели глаза, пылавшие ненавистью. Будучи почти в могиле, смелый католик не просил пощады, не ждал милости, как
перчатку, бросая, быть может, последнее слово в лицо про-
тестанта. Меткое определение вызвало приступ бешеного
гнева у последнего и он взмахнул кулаками, затянутыми в
перчатки. Глаза Свирта округлились: сильный удар при-
шелся в раненое плечо и нечеловеческая боль, кривым су-
ком, пронзила вс его тело. Не выдержав, ирландец закри-
чал, едва не потеряв сознание.
– Остановитесь, он ранен! – закричал Скарроу, броса-
ясь к постели, но его отшвырнули. Ударом эфеса один из
драгун свалил Джона на пол и нанес удар ногой в живот.
Этот удар был той каплей, что переполнила чашу тер-
пения моряка. Если до этого какие-то частицы благоразу-
мия заставляли Кинга молчать и сдерживать себя, то те-
перь его охватили страшная ненависть и справедливый
гнев, ирландец уже не желал терпеть.
Кинг перепрыгнул через кровать, на которой корчился
Майкил, и оказался рядом с офицером, готовившимся на-
нести новый удар. Схватив лейтенанта за плечо, ирландец
развернул его к себе, и два ненавидящих взгляда скрести-
лись. Стиснув зубы, Кинг из всех сил нанес страшный удар
в лицо. Отлетев на несколько шагов, лейтенант растянулся
без чувств на деревянном полу.
Один из драгун бросился к ирландцу, но тот снова пе-
репрыгнул через кровать, схватил ведро и окатил его во-
дой. Душ привел протестанта в замешательство, и он не-
медленно получил сильный удар в промежность. На по-
мощь ему поспешил другой драгун, но не успел оказать ее: метко брошенный табурет попал солдату в голову.
Беги!
28
Капитан «Дьявол»
Крикнув это, Скарроу, уже поднявшись на ноги, также
озлобленный и знавший, что его теперь ждет, подскочил к
драгунам сзади и хватил одного из них по шее. Охнув, сол-
дат выронил саблю и рухнул на пол, но другой успел отско-
чить и выхватить оружие. Он располосовал воздух перед
собой и Джон отшатнулся. Драгун повторил этот прием еще
несколько раз, и Скарроу мог лишь уворачиваться от уда-
ров. Кинг ничем не мог помочь товарищу: перед ним также
сверкала сабля.
Драгуны, сюда!
Этот призыв не повис в воздухе, в дом ворвалось пол-
тора десятка кавалеристов, сверкая обнаженными саблями.
Спустя полчаса из дома вывели связанных Кинга и Джона, а за ними выволокли бесчувственного Майкила и, как куль, бросили поперек седла. Осторожно вынесли лейтенанта, еще не пришедшего в себя, и аккуратно положили на коня.
Кинг сплюнул на землю и на ней остался темный след.
Горько усмехнувшись, он обратился к Джону:
Капитан велел передать, что сегодня уходим в шесть
вечера.
Спасибо, – сказал Скарроу. – Ты нашел подходящее
место и удобное время для сообщения.
Лучше поздно, чем никогда.
К вечеру в городе полностью хозяйничала протестант-
ская конница. Около сотни католиков были выловлены в
городе и его окрестностях. Всех их собрали на центральной
площади, оцепленной драгунами, куда уже были согнаны
местные жители.
Близилась расправа, и уже были готовы все необходи-
мые орудия, ибо разбить врагов было недостаточно. Необ-
ходимо сломить волю к сопротивлению тех, кто думал ина-
че или не мирился с рабской долей. Тех же, кто в нереши-
тельности стоял в стороне, выжидая, надо было, запугать, чтобы отбить саму мысль о возможности сопротивления.
Этим целям хорошо служили публичные казни.
Кровь и мучения всегда были спутниками тех, кто давил