Шторм
Шрифт:
решились напасть и отступили.
Кинг дрожащей рукой зачерпнул ковшом воду и, пере-
дав Блэрту, сказал:
Майкилу.
Этот поступок вызвал интерес к Сэлвору у всех, кто был в
трюме. Роялисты стали относиться к Кингу с уважением, мол-
ча признавая за ним верховенство, а уголовники – с осторож-
ностью, видя в нем опасного для себя человека.
34
Капитан «Дьявол»
Утром Кинг, медленно перешагивая через лежавших, пробрался к трапу. В кромешной тьме трюма послышались
несильные удары в дерево и обреченные недоуменно по-
смотрели в ту сторону: что за сумасшедший рвется наружу?
Кинг стучал долго и упорно, колотя в люк ослабевшими
руками. После многих бесплодных попыток он услышал
возню наверху, а затем люк открылся и в глаза ударил яр-
кий солнечный свет. Свежий морской воздух тугой про-
хладной струей ворвался в трюм, и голова Сэлвора закру-
жилась, но он устоял на ногах. Вслед за этим на него не-
медленно обрушился поток соленой воды, окативший его с
головы до ног. На палубе послышался громкий хохот, и люк
снова захлопнулся. Холодный душ придал ирландцу силы, и это неудивительно – уже продолжительное время он не
ощущал прохлады свежей воды. Крикнув «Спасибо!», Кинг
с удвоенной силой забарабанил по люку.
Вскоре люк открылся, и ирландец увидел молодого
матроса. «Мальчишка», – подумал Кинг, глядя на безусое
лицо.
Тебе чего?
Капитана!
Плевок в лицо был ответом, но ирландец не ожидал
иного. Спокойно отерев лицо, он продолжил стучать, но те-
перь поднялся на ступеньку выше, и поэтому, когда люк
вновь отворился, плечи Кинга оказались на уровне палубы.
У люка стоял вс тот же юнец, которому уже надоели вы-
ходки осужденного.
– Опять ты!
Матрос замахнулся ногой, чтобы нанести удар в лицо, но ирландец успел перехватить ее во время удара и с такой
силой дернул ногу на себя, что англичанин не удержался и
упал на палубу, больно ударившись затылком о доски.
Грохот падения услышал и капитан «Морнинга» Ко-
ливьеру. Обернувшись, он увидел зиявшее чернотой от-
верстие, на краю которого сидел осужденный, насмешливо
взиравший на распластавшегося английского матроса.
Лицо капитана побагровело.
Кто разрешил?
35
Эмиль Новер
В мгновение взбешенный капитан оказался рядом с
Сэлвером, жадно вдыхавшим воздух.
В трюм!
Кинг спокойно взглянул на ревевшего капитана и твер-
дым голосом произнес:
Моему другу очень плохо, ему необходима помощь.
Да передохните вы там все! – проорал Коливьеру. –
Вниз!
Он умрет, – сдерживая гнев, сказал Кинг, – дайте хоть
ведро воды, даже морской.
Я тебе не врач, – уже тише, но так же зло произнес
капитан.
Мы сами поможем ему, – сказал Сэлвор, – но дайте
воды!
Коливьеру замолчал, на его лице отразилось раздумье.
Англичанин был обеспокоен высокой смертностью груза. За
месяц со дня выхода из порта за борт было выброшено бо-
лее десятка трупов и это не прекращалось. Беспокойство
капитана было понятно, если учесть, что осужденные сами
окупали доставку, по прибытии их должны были продать.
Короче говоря, это была типичная работорговля, и эти лю-
ди станут рабами до конца своих дней, будут работать на
тех, кто их купит. Сумма, вырученная от перепродажи, по-
ступала в казну, но какая-то ее часть должна была осесть в
карманах Коливьеру. Естественно, что в его интересах бы-
ло доставить как можно больше рабов к месту заточения.
Коливьеру хмуро скосил глаза на ирландца.
Так что тебе нужно?
Ведро воды, хотя бы морской.
Через пять минут Сэлвор спускался в трюм с ведром, до
краев наполненным водой.
Кинг, ты – бог! – изумился Джон.
Наглость – хорошая вещь, – сказал Кинг. – А море
лечит вс раны, кроме душевных, разумеется.
Сэлвор становился именно тем Кингом, каким его при-
выкли видеть товарищи на барке «Отаго».
Джон размотал грязные, пропитавшиеся кровью и по-
том, тряпки, которыми были перевязаны раны Майкила, и
36
Капитан «Дьявол»
стал промывать их водой. Кинг держал Майкила, чтобы тот
не вырвался во время необходимой, но далеко не приятной
процедуры.
Судно то поднималось на волнах, то снова опускалось, подгоняемое свежим ветром. «Морнинг» прилично качало, и это делало работу Джона еще более трудной. Он никогда
не занимался медициной серьезно и поэтому его неумелые
движения вызывали острую боль в израненном теле Май-
кила: он стонал, ругался, вырываясь из крепких рук Кинга.
Как только из горла Свирта вырывался хриплый стон, Джон
немедленно прекращал свою работу, но едва стон затихал, он возобновлял ее и вс повторялось снова. Для Майкила
это благое дело превратилось в пытку. Прикосновение рук
Скарроу для него было равносильно прикосновению кале-
ного железа.