Шторм
Шрифт:
и душевную доброту. К проданным в рабство каторжанам
она относилась как к людям, попавшим на ложный путь, и
верила, что труд в колонии поможет осознанию ими своих
заблуждений. Рабство она не одобряла, ввиду его исключи-
тельной жестокости, и в своем присутствии не позволяла
издеваться над людьми, вследствие чего у нее не раз про-
исходили далеко не приятные разговоры с отцом.
Больно? – участливо спросила Джозиана ирландку.
Не сладко, – ответила Элин, но в ее голосе уже не
было враждебности.
Звери, – произнесла Джозиана и, подозвав солдата, приказала прислать двух рабов.
Солдат немедленно бросился исполнять распоряжение
– имя губернатора в устах его дочери значило многое.
За что тебя? – вс так же мягко поинтересовалась
англичанка, но Питер поспешил объяснить вс сам, доба-
вив, что Элин сейчас лучше помолчать.
Комментарий Джозианы к рассказу врача был краток:
Свинья!
Уважительно посмотрев на Элин, она добавила:
Но вы смелая!
Подошел Огл и сказал, что его прислал старший над-
смотрщик. Джозиана хотела потребовать еще одного ка-
торжанина, негодуя, что ее распоряжения не выполняются, но Питер убедил англичанку, что у Огла хватит сил, чтобы
донести Элин до невольничьих бараков.
До вашей хижины, Питер, – поправила врача Джозиа-
на. – Я думаю, что там ей будет лучше, а с отцом я вс
улажу.
Хотя распоряжение дочери губернатора и вызвало удив-
ление у матросов и офицеров, солдат и надсмотрщиков, пе-
речить они не решились. Джозиана часто пользовалась сла-
бостью отца к своей дочери, и с ее волей приходилось счи-
113
Эмиль Новер
таться, поэтому солдаты расступились, пропуская Огла, нес-
шего Элин. Питер задержался, придерживая Марга, пока Джо-
зиана садилась в седло. Подавая девушке поводья, Питер
внезапно пристально посмотрел на нее, раздумывая – стоит
или нет? Заметив этот взгляд, англичанка спросила:
Вы хотите мне что-то сказать, мистер Стэрдж?
Врач секунду колебался: стоит ли говорить? Что может
она сделать? Но не попробовать изменить судьбу Кинга, было бы проявлением малодушия.
Да, миледи, у меня к вам просьба.
Какая?
Если это возможно, облегчите участь Кинга Сэлвора.
Тонкие брови Джозианы удивленно приподнялись.
При чем здесь Кинг?
Ах, я вам не сказал! В общем, его избили и увезли.
Куда?
К губернатору!
Но за что?
Это он проучил того пьяного матроса, который бил
Элин. Его хотели убить здесь, но потом решили отвезти к
вашему отцу.
Джозиану встревожило это сообщение, она понимала, что ирландца ждет суровое наказание.
Что же его ждет за это?
Смерть!
Джозиана вздрогнула, она предполагала любое наказа-
ние, но не казнь.
Вы уверены в этом? – быстро спросила англичанка.
Питер печально вздохнул.
Я умею не только лечить синяки и кровоподтеки, но и
ставить их. На основании этого опыта могу утверждать, что
Кинг бил сильно и зло. Если к этому добавить сопротивле-
ние, оказанное им при аресте, то можно смело говорить, что веревка ему обеспечена.
Теперь у Джозианы не оставалось сомнений – Сэлвору
угрожает смерть. Не нагни Питер голову он, несомненно, заметил бы неподдельную тревогу на красивом лице де-
114
Капитан «Дьявол»
вушки. Но Питер не поднял глаз и не догадывался о том, какую боль несли его слова в ее сердце.
Да, конечно, мистер Стэрдж, я немедленно… сей-
час… что-нибудь постараюсь... сделаю.
Мы были бы вам очень благодарны, Кинг – хороший
товарищ, – произнес Питер, но Джозиана уже не слышала
его. Повернув коня, она ожгла Марга хлыстом, и тот рва-
нулся с места сразу в карьер, вихрем промчался по ре-
монтной площадке, стрелой полетел сквозь цепь раздав-
шихся солдат и скрылся за ближайшим строением, унося
очаровательную всадницу.
Питер не думал, что Джозиана сумеет отвести наказание, но смягчить его она могла. Стэрдж строил расчет на отцов-
ской любви и лояльности дочери губернатора к осужденным.
«Только бы успела!» – подумал врач, бросив вслед всаднице
взгляд, полный надежды и тревоги, и поспешил к Элин.
В тот момент, когда Джозиана подъезжала к месту ре-
монта фрегата, во дворе губернаторского дома происходи-
ла следующая сцена.
Когда старший надсмотрщик доложил его высокопревос-
ходительству о том, то произошло в порту, Эдвард Стейз
пришел в неописуемую ярость. Стычки между рабами и коло-
нистами не были редкостью на островах. Губернатор не об-
ращал на это никакого внимания, надсмотрщики сами верши-
ли суд и расправу, а затем докладывали губернатору и тот
вполуха выслушивал сообщение – в конце концов, виноваты-
ми всегда оказывались рабы, даже если и были правыми.
Но этот случай был особым. Никогда еще рабы не до-
водили дело до такого конца, да еще с матросом флота его
величества! К тому же это сообщение пришло во время бе-