Шторм
Шрифт:
вновь отлить водой раба.
На капитана Чарникса эта сцена произвела впечатле-
ние, обратное тому, которое желал произвести Стейз. По-
дойдя к Эдварду, офицер сказал:
И это вс наказание? Позволю себе заметить, что это
довольно примитивный способ внушать этим скотам уваже-
ние к британскому флагу.
О, не беспокойтесь, сэр, это лишь цветочки, – заве-
рил губернатор капитана. – На «кресло!»
Позади губернаторского дома находился рабочий двор, именовавшийся «черным». Здесь находились хозяйственные
постройки, где рабы и слуги выполняли различные работы, обслуживая дом губернатора. В центре двора находился не-
высокий деревянный помост в виде квадрата, а посреди не-
го, на высоте полуметра от земли, стоял другой квадрат – ка-
менный, каждая сторона которого имела четыре метра в дли-
ну. На этом помосте стояли колодки: две горизонтальные дос-
ки с отверстиями для рук и ног, одна из которых была вделана
в помост, а другая двигалась в двух вертикальных стойках.
Это сооружение губернатор любовно называл «креслом смер-
ти и послушания». Здесь Стейз развязывал языки упорным и
расправлялся с непокорными. Редко какому рабу удавалось
выжить после истязаний на этом «кресле», невольники с опа-
ской и ненавистью взирали на колодки, и те, кто шел на
«кресло», знали, что идут почти на верную смерть.
Ирландца посадили лицом к стене, окружавшей двор, уст-
роив «кресло» таким образом, губернатор давал всем воз-
можность увидеть, во что превращается спина истязаемого.
Ноги и руки обреченного быстро продели в отверстия так, что
Кинг сидел ссутулившись. Надсмотрщик клацнул замком, за-
пирая колодки, подошел к ирландцу сзади и вытащил нож.
118
Капитан «Дьявол»
Умелым движением англичанин разрезал рубашку до пояса, открыв взорам многочисленные синяки и кровоподтеки.
Кинг уже пришел в себя и теперь смотрел на деревян-
ную стену перед глазами, безучастный к своей дальнейшей
судьбе. О чем он думал? Конечно, жалел, что не сумел вы-
рваться отсюда, не вдохнул полной грудью хорошо знако-
мого и такого родного воздуха ирландской земли, пьяняще-
го душу и сердце. Он вспомнил Джона, Майкила, Нэда, Ог-
ла и, естественно, Элин – милую и красивую ирландку, из-
за которой он, в сущности, и принял вс издевательства и
побои, а в конечном итоге примет смерть. Неожиданно он
вспомнил другое женское лицо, обрамленное шелковисты-
ми локонами, глаза, с интересом взиравшие на него. Он
всегда любовался очаровательной дочерью губернатора, испытывая некоторую неловкость от сознания того, что он в
какой-то степени являлся и ее собственностью, но скоро
всему этому придет желанный конец.
Вскоре появился губернатор. Он был без камзола, рукава
его рубашки засучены, обнажая толстые руки, в одной из ко-
торых он держал бич, свернутый кольцом. (Чарникс недо-
вольно сравнил Стейза с мясником на бойне). Это было
страшное орудие пытки. Сплетенный из конского волоса, бич
несколько раз вываривался в молоке и высушивался на солн-
це, в результате чего обрел большую прочность и действовал, как гибкое железо. С двадцати ударов на спине наказуемого
проступала кровь, на сороковом ударе бич ложился на ого-
ленное и взлохмаченное мясо. После сотни ударов истязае-
мый умирал, либо до конца своих немногих дней не мог встать
и медленно отдавал богу душу. Обычно наказывали подчи-
ненные губернатора, он лишь отдавал указания, но сегодня
Стейз решил сам взяться за то, что люди, уважающие себя, перекладывают на палача. Охваченный желанием показать
свои верноподданнические чувства в присутствии офицера
флота его величества, он встал слева от помоста и пригото-
вил бич, щелкнув им в воздухе.
Бич прошел по сине-красной спине Кинга, пересекая ее
наискось, пониже правого плеча легла ярко-красная полоса.
Вторая такая же полоса легла почти на том же самом мес-
те, и Кинг заскрежетал зубами. Если в первый раз удар
119
Эмиль Новер
пришелся по нетронутой коже, то после второго ирландец
почувствовал, как она наливается кровью, готовой вот-вот
вырваться наружу.
Стейз бил мастерски. Еще в молодости он испытывал
наслаждение, издеваясь над беззащитными людьми со
всей изощренностью, на которую была способна его жесто-
кая натура. Губернатор по должности и палач по призва-
нию, он сейчас находился на своем месте и под лестные
замечания английского капитана увлеченно предавался
излюбленному занятию.
Кинг был достаточно сильным и мужественным челове-
ком, но выдержать это он не смог. Сороковой удар бича
вырвал из его груди дикий крик, заставивший дрогнуть
сердца собравшихся рабов и слуг, голова ирландца бес-
чувственно откинулась назад.
Стейз поморщился. Он только разошелся, давно не