Шторм
Шрифт:
Байлерн неотрывно смотрел в холодные карие глаза –
без капли жалости или тени сомнения! – соотечественника, вс четче и четче сознавая, что Кинг сдержит свое слово.
Конечно, он такой же, как они, и самовольно поставил
себя во главе беглой команды – сначала негласно, а теперь
открыто – но этот ирландец с изуродованным лицом пони-
мал, что именно сейчас, когда вс неясно и смутно, жиз-
ненно необходимо сохранить порядок и предотвратить ги-
бель беглецов во взаимных распрях. Кинг устанавливал
диктат, но положиться на волю случая и судьбу он не мог –
неизвестно, как вс сложится, если предоставить беглецам
возможность разбираться в своих проблемах и самим ре-
шать, куда вести корабль.
Магнотон стоял сбоку и не так пристально всматривался
в лицо Кинга и поэтому видел то, что не мог видеть Бай-
лерн. Он заметил, как рука Элин скользнула с плеча Джо и
легла на рукоятку пистолета, крепко охватывая ее легкими
пальцами. Ствол такого же оружия уже поглаживал Паркер, держа палец на спуске, а Кетлинд, Майкил и Джон положи-
ли ладони на эфесы клинков. У Сэлвора была сильная опо-
ра, и Эдвард понял, что слова меченого ирландца посте-
пенно приобретают силу закона.
Байлерн уступил, сообразив, что выступать сейчас, зна-
чит – подписывать свой смертный приговор. Так Сэлвор
показал твердость и беспощадность своего характера, свою
жесткость, впоследствии не раз выручавшие тех, кто ходил
вместе с ним, хотя он никогда не любил властвовать, но
имел данные к этой трудной работе. Ирландец обратился
ко всем собравшимся, заявив, что на фрегате остаются ис-
176
Капитан «Дьявол»
ключительно добровольцы, а тех, кто не желает идти пре-
ступным путем, высадят в любом нейтральном порту. Он
же, Сэлвор, идет путем морского разбоя.
Кроме своей жизни мне терять нечего, – закончил
Кинг. Вслед за этими словами беглецы, один за другим, стали заявлять о своем намерении идти тем же путем, ка-
кой выбрал их отчаянный вожак. В основном, это были лю-
ди, у которых на берегу не было ничего и никого, а их дела
были слишком хорошо известны властям. Согласились все
моряки и солдаты, к ним присоединились еще несколько
беглецов, всего больше двадцати человек, остальные ду-
мали. Среди колебавшихся Элин заметила Стэрджа, что
очень удивило ее. С самого начала Питер был с ними, а что
теперь?
Мне хотелось знать, что думает по этому поводу док-
тор.
Ответ на этот вопрос интересовал не только ирландку.
У Стэрджа имелся богатый опыт излечения ран, нанесен-
ных холодным и огнестрельным оружием, который очень
пригодился бы будущим искателям удачи. В то же время
знание испанского, голландского и французского языков
могло предоставить ему возможность карьеры на берегу: спокойной и размеренной жизни, лишенной крови и риска.
Среди всеобщего молчания Питер выбил из трубки пе-
пел и остатки табака, а затем обратился к Сэлвору со сле-
дующими словами:
Сэр, вожак беглой стаи! (Кинг слегка улыбнулся, а
беглецы рассмеялись). Я затрудняюсь вот так, сразу, дать
ответ и хочу подумать.
Кинг посмотрел себе под ноги, он был откровенно раз-
очарован этим ответом. Учитывая тесные отношения, свя-
зывающие моряка и врача, Сэлвор рассчитывал на иной
ответ, но вс же сумел сказать:
Этот путь доброволен, Питер.
Стэрдж хорошо понял сожаление Кинга, но врач не
лгал, он действительно находился на распутье. Береговая
жизнь, конечно, удобна, но как начать ее без связей, без
денег, без очень многого, что необходимо для обустройства
но новом месте, к тому же в другой стране и беглецу! А
177
Эмиль Новер
путь, на который звал Кинг, несмотря на его кровавость и
незаконность, сулил немалые возможности для приобрете-
ния необходимых средств. Ко всем этим обстоятельствам
добавлялось и то, что Сэлвору не хотелось расставаться со
своими друзьями, которых он успел очень полюбить.
Если Питеру необходимо время, чтобы подумать, для
меня это излишне! – К штурвалу вышел Кэтлинд Прайд.
Взглянув на него, можно было сказать, что он сумел
воспользоваться отдыхом лучше других. Его темно-
вишневый камзол с кружевным воротником ослепительной
белизны изящно сидел на похудевшем теле, а черные бот-
форты едва не сверкали в сиянии солнечных лучей. На
бархатной перевязи, в ножнах с серебряной насечкой, по-
коилась длинная рапира, на позолоченном эфесе которой
лежала кисть руки Кэтлинда, затянутая в замшу перчатки, за пояс был заткнут богато и красиво инкрустированный
пистолет.
«Не забыл, черт, дворянских привычек», – подумал
Кинг, с некоторой завистью глядя на чисто выбритое лицо и
аккуратно причесанные волосы Прайда.
Я дворянин, но без поместья. У меня есть свидетель-
ство о моем дворянском происхождении, и много ли оно
теперь стоит? – С этими словами Кэтлинд вынул из карма-