Сидящие у рва
Шрифт:
Хотя аххумы и понесли огромный урон, все же к утру двум разделенным фланговым ударом данахцев отрядам удалось соединиться.
Организованное, упорное сопротивление бессмертных разочаровало князя Руэна, и его конница, понеся значительные потери, отступила на север. Эдарк, оставшись лишь с преданными ему намутцами, на рассвете тоже был вынужден покинуть поле боя.
Это был плохой рассвет для Агара, смертельно раненого железной стрелой.
Едва закончился бой и черная конница скрылась, Даггар велел раскинуть шатер. Лекарь осмотрел Агара и покачал головой: стрела пробила печень и тысячник умирал.
— Я жалею, Даггар, что послушал тебя. Я должен был следовать за Нгаром, и тогда, даже если бы мне пришлось погибнуть, умер бы со спокойной душой, — сказал Агар, когда оба тысячника остались в шатре одни.
— Ты прав и неправ, — возразил Даггар. — Ты прав в том, что позорно чувствовать себя изменником. Ты неправ, что считаешь изменником себя. Нгар — вот виновник всех наших бед.
Восковое лицо Агара исказилось гримасой. Он с трудом вздохнул и прошептал:
— Хорошо, что я принимаю смерть от боевой раны. Это хоть немного искупит мою вину, и там, в небесах, на Лестнице Богов, мне найдется место. Пусть даже на самой нижней ступеньке…
Больше Агар ничего не сказал. Он впал в забытье и забытье это продолжалось долго, очень долго.
Когда беспощадное солнце раскалило белый песок, и даже оводы попрятались от жары, дух Агара покинул землю.
Даггар велел разложить погребальный костер и назвал Агара Искупившим Вину. Это было самым верным названием, и в глубине души Даггар горько подумал, что сам он умрет непрощенным.
Сотни бессмертных выстроились на месте погребения. Многие из них были ранены, некоторые едва не падали от усталости.
Но они знали, что не пришло еще время отдыхать, что враг копит силы для новой атаки, и что траурная церемония — наверное, последняя возможность немного отдохнуть.
К полудню потрепанное войско приготовилось к броску на восток.
Даггар хотел во что бы то ни стало успеть добраться до ближайшего поселения, где можно было бы укрыться на ночь.
Полтора дневных перехода, отделявшие аххумов от данахского поселка Нокко, нужно было преодолеть до темноты.
Бессмертным предстоял марш-бросок с полным вооружением, чтобы быть готовыми отразить внезапный налет Эдарка.
Сложив на плечи копья, крепко привязав громоздкие щиты к спинам, в тяжелых пластинчатых кольчугах, бессмертные отправились в путь, то и дело переходя с шага на бег.
Пыль вздымалась над колонной, неистово жгло солнце, утомленные чайки кружились над сонным морским простором.
Даггар, спешившись, бежал в колонне, чтобы своим примером подбодрить бессмертных. Вся наличная конница была выдвинута влево, на гребень холма.
После двухчасового марша многие стали валиться с ног.
Даже лошади не выдерживали темпа и Даггар объявил короткий привал.
И, как и следовало ожидать, именно во время привала, когда многие уснули, лежа прямо на песке, на холме показались черные всадники-намутцы.
Надтреснуто взвыли трубы. Бессмертные стали строиться в фалангу. Но предводитель намутцев, остановившись на гребне, помахал рукой и, отказавшись от нападения, лишь следил за судорожной беготней бессмертных.
Постояв несколько минут, намутцы пришпорили коней, развернулись и скрылись.
Скрежеща зубами, Даггар приказал немедленно выступать.
Снова побежала под ногами дорога, снова поднялась пыль над сбившимися с ноги бессмертными.
Снова Даггар побежал в колонне, и потемневшее его лицо, мокрое от пота, выражало только сосредоточенность.
— Это бег мертвых, — сказал Эдарк, глядя на пыльное марево, поднимавшееся за холмом.
— Хорошо сказано, — ответил князь Руэн. — Однако, боюсь, что и наши силы на исходе. Кони не поспевают за этими мертвыми бегунами.
— Терпение, князь. Теперь мы хозяева положения, и мы расправимся с ними тогда, когда наступит благоприятный момент.
Право выбора этого момента, как вы понимаете, тоже остается за нами.
Нокко был небольшим рыбацким поселком, основательно разоренным аххумами во время похода к Суэ. Тем не менее в поселке было достаточно места для ночлега, были пища и вода.
Солнце клонилось к горизонту, когда передовой отряд конницы влетел в поселок. Оставшиеся в поселке жители спешно попрятались по домам. Запаленные лошади требовали отдыха, но время отдыхать еще не настало.
Сотник Амгу, командовавший авангардом, велел немедленно собрать все имевшиеся в поселке повозки и соорудить из них что — то вроде защитной стены у въезда.
Часть всадников отправилась выполнять приказ, другая, спешившись и приготовив луки и арбалеты, заняла оборону.
Каменные домики и сады вдоль северной окраины представляли собой удобный рубеж: лучники, оставаясь незаметными, держали под прицелом гребень холма.
Бессмертные приближались. Они уже не могли бежать, и движение колонны было слишком медленным.
Даггар снова сел в седло. Часть бессмертных, защищая колонну, выдвинулась к холмам, держа наготове многометровые копья. Будь Даггар на месте Эдарка, он ударил бы именно сейчас.
Изможденные стремительным переходом бессмертные вряд ли могли выдержать атаку конницы. Правда, победа обошлась бы Эдарку немалой ценой…
Но Эдарк медлил. Бессмертные беспрепятственно вошли в Нокко и перекрыли дорогу позади себя повозками.
Солнце закатилось, наступала страшная ночь. Даггар предпринял все меры предосторожности, какие только были возможны. И тем не менее положение отряда было крайне уязвимым.
Но не знал Даггар, что в этот самый момент Эдарк, получивший сообщение из Суэ, пересаживает намутцев на свежих коней, и что князь Руэн, оставшись без Эдарка, ни за что не отважится на ночное нападение.