Сидящие у рва
Шрифт:
— Убирайтесь из города! Идите в горы и живите, как дикие звери!
— О, ты не знаешь наших мужчин! Они найдут нас, они не оставят нас в покое! Они забьют камни в наши рты!
Нгар молча размахнулся и хлестнул красавицу плетью. Она выпустила стремя и упала в пыль.
Отбиваясь плетьми, аххумы прорвались к воротам и выехали на дорогу.
Вскоре вопли стихли и темные крепостные стены потонули во тьме. Лишь звезды освещали всадникам путь, и темная дорога стремительно неслась под копытами.
Но вот впереди заблестела гладь широкой реки. Это была Альсунга, и здесь проходила западная граница Данахского княжества.
На переправе могла быть засада, и Нгар свернул на север, в холмы.
Ехать приходилось медленно, и на берег уставшие кони вынесли седоков лишь к самому рассвету.
Всадники спешились для краткого привала. Лошадей пустили пастись в богатой травой пойме.
Вскоре вернулся Шумаар и подсел к костру, у которого в мрачном раздумье сидел Нгар.
— Плохие вести, господин, — сказал Шумаар. — В двух милях отсюда я выехал на дорогу и приложил к ней ухо. Войско. Много, очень много копыт.
— Это Эдарк, — сказал Нгар. — Гасить костры. На север!
По берегу реки пролегала сносная дорога, по ней-то и помчался отряд Нгара.
Когда солнце поднялось уже высоко и кони стали спотыкаться от усталости, впереди показалась деревушка.
Нгар спешился у первого дома, из которого высыпала бесчисленная орава детей.
— Еды, — сказал Нгар. — Мы вас не тронем и уйдем.
Женщина с младенцем на руках вернулась в дом и молча вынесла глиняную миску с несколькими вялеными рыбами.
В деревушке жили небогато, но Нгар выполнил обещание.
Подкрепившись, отряд выехал дальше на север.
Когда деревня скрылась из глаз, Нгар остановил коня.
— Будем переправляться на тот берег.
— Река широка, господин, — безо всякого выражения сказал Шумаар.
— Я вижу это сам, Шумаар. Но мы переплывали Тобарру и Алаамбу. А они тоже широки.
Дав коням немного передохнуть, отряд вошел в воду.
Течение оказалось довольно сильным, вода — холодной. Вдобавок ко всему, когда до берега оставалось уже недалеко, в высоких береговых зарослях появились какие-то странного вида люди.
Нгар слышал о загадочных племенах, обитающих на ничейных землях между княжеством Данах и рекой Нерайной. На старых картах эти земли назывались «Чужие территории». Теперь ему предстояло поближе познакомиться с ними.
Когда они выбрались на сушу, их не встретил никто. В береговой глине остались следы — слишком маленькие для ног взрослых воинов — но они никуда не вели.
Еще один короткий привал — и снова бросок, на этот раз на юг.
Река исчезла за зарослями, отряд скакал по тропе, поднимавшейся на холмы. Редкие искривленные сосны становились выше и гуще, и вот уже воины ехали через густой бор, в котором было темно и прохладно.
— Разреши мне сказать, повелитель, — обратился Шумаар к Нгару.
— Мне не нравится этот лес. Враг может близко подобраться к нам за деревьями, и мы его не заметим.
— Тропа поднимается выше. На перевале лес станет реже, — ответил Нгар.
Действительно, лес вскоре поредел. Отряд выехал на перевал.
Отсюда были видны изумрудные волны невысоких гор, убегавших на запад, и блестящий серп реки.
Шумаар долго вглядывался в речную излучину, и вдруг поднял плеть:
— Вон они — черные всадники Эдарка!
Нгар, привстав в стременах, вгляделся. Множество лодок и плотов пересекало речную гладь приблизительно в трех милях от перевала. Путь на юг, к морю, был закрыт.
— Проклятье! — сквозь зубы сказал Нгар. — Наши лошади падают от усталости. Нужна вода и много травы. И хотя бы одна спокойная ночь…
Он тронул коня и поехал по тропе, которая вела вниз, дальше на запад.
— Поедем шагом лесными тропами. Выставить охранение, — приказал он на ходу.
Спуск в долину занял много времени, и солнце уже стояло низко над зелеными горами, когда отряд выбрался на берег неширокой быстрой реки с кристальной водой.
— Привал! — объявил Нгар. — Выслать дозоры вверх и вниз по течению.
Измученных лошадей, наконец, разнуздали и пустили пастись на берегу. В реке воины наловили мелкой рыбы и испекли ее на кострах.
Солнце уже закатилось и Нгар задремал под легким навесом, натянутым на берегу.
Вскоре послышался топот копыт — вернулся один из дозоров.
— Повелитель! — доложил десятник-каул, — мы встретили диких людей!
Люди-звери в шкурах, с дубинами и дротиками, напали на дозорных из засады. К счастью, воины остались невредимы, если не считать нескольких неопасных царапин. Зато им удалось ранить одну из лошадей. Оставив лошадь, дозорные поспешили в лагерь. Уезжая, они видели, как люди-звери набросились на еще живую лошадь и начали пожирать ее, орудуя громадными ножами из камня.
— Подождем тех, что уехали на север, — сказал Нгар. — Здесь оставаться опасно. Если этих дикарей тут много, мы останемся без лошадей.
Прошло еще немного времени, и наконец вернулись воины, посланные на север. Они тоже встретили диких людей, которые, однако, не посмели напасть. Но, если судить по голосам — здешние леса буквально кишат дикарями.
По приказу Нгара вверх по склону был вырублен лес и лагерь обнесен не слишком надежной городьбой. Внутри городьбы разожгли костры, лошадей стреножили, выставили часовых.
Остальным Нгар приказал отдыхать, чтобы завтра с новыми силами продолжить путь на запад.
Едва звезды зажглись в черном небе, как ближние склоны огласил многоголосый звериный рев. В этом реве не было угрозы, а слышались лишь тоска и отчаяние.
Вскоре, однако, в голосах полулюдей послышались нотки озлобления. Часовые вовремя заметили опасность и выпустили из луков несколько зажженных стрел.
Полузвери, напуганные огнем, отступили под защиту деревьев. До утра они не отваживались нападать, однако их голоса, то приближаясь, то отдаляясь, мешали Нгару спать и казались голосами из потустороннего мира.