Чтение онлайн

— О'кей — вы Сноу, я Селия, — ответила Селия. — А теперь давайте-ка вернемся к нашим делам.

— Это проще простого. Я хочу, чтобы вы продолжали действовать так же, как и по сей день, а значит, с той же исключительной компетентностью и изобретательностью.

— Ну а вы, Сноу? Что будете делать вы, пока я буду проявлять свою компетентность и изобретательность?

— Президент не обязан отчитываться перед исполнительным вице-президентом, — мягко отчитал ее О'Халлоран. — Все как раз наоборот. Однако поскольку мы понимаем друг друга, позвольте вам признаться, что мои познания в области фармацевтического бизнеса не идут ни в какое сравнение с вашими, фактически они ничтожны. Но в чем я действительно силен, так это в финансовой политике компании. В этом я почти наверняка разбираюсь лучше вас. В настоящее время этот участок требует особо пристального внимания. Следовательно, те полгода или меньше, пока я буду занимать это кресло, моя работа главным образом сосредоточится на финансовых вопросах.

Селии пришлось признать, что О'Халлоран отнесся к ней с терпением и даже почтительно.

— Благодарю вас, Сноу, — на этот раз ответ Селии прозвучал более вежливо. — Я сделаю все, что в моих силах, для исполнения возложенных на меня обязанностей.

— В этом я и не сомневаюсь.

Новый президент появлялся на работе не каждый день. Он занимался разработкой комплексного плана, перестройкой финансовой политики компании “Фелдинг-Рот” на следующие пять лет.

— Это настоящее сокровище, действительно ценная помощь, — отозвался о плане О'Халлорана в разговоре с Селией Сэт Фейнголд. И добавил:

— Может быть, этому старикашке и требуется тросточка для ходьбы, но мозги у него не хромают. Ум его по-прежнему остр словно лезвие бритвы.

Селия и сама прониклась уважением к О'Халлорану. Он был по-прежнему безукоризненно любезен и всячески поддерживал все ее начинания. Это действительно был — тут ей на память пришло вышедшее ныне из употребления выражение — “джентльмен старой закалки”.

Селия огорчилась, узнав в конце января 1978 года, что он слег с воспалением легких, и искренне переживала неделю спустя, когда О'Халлоран умер в результате острой сердечной недостаточности.

На этот раз назначение преемника обошлось без обычной двухнедельной отсрочки. Вопрос был решен на другой день после похорон О'Халлорана.

Никакой приемлемой кандидатуры извне так и не появилось, несмотря на то что О'Халлоран проработал на своем посту больше четырех месяцев из полугодового срока.

Совету директоров не потребовалось и пятнадцати минут, чтобы принять решение, которое следовало принять еще в сентябре: пост президента и главного ответственного представителя компании “Фелдинг-Рот” заняла Селия Джордан.

Впервые эта мысль осенила ее еще в самолете, когда она возвращалась с Гавайских островов в августе прошлого года. Поводом послужило замечание Эндрю.

Повернувшись к Селии, Лизе и Брюсу, он сказал:

— Я считаю, что лекарства вообще не стоит принимать, когда ничего серьезного не происходит, так, легкое недомогание или неприятные ощущения.

Эндрю имел в виду беременность. Толчком для этих слов послужила катастрофа с монтейном, от которой они еще не успели тогда оправиться.

Обращаясь к дочери, Эндрю добавил:

— Когда наступит твой черед, не смей пить никаких лекарств. И если хочешь, чтобы у тебя родился здоровый, полноценный ребенок, — ни капли, даже глотка вина и, уж конечно, не курить.

Эти слова легли в основу предложения, с которым Селия приготовилась выступить в качестве формулировки декларации компании “Фелдинг-Рот”. И вот сейчас, в сентябре, она решила претворить свое намерение в жизнь.

Билл Ингрэм, недавно назначенный на пост вице-президента по торговле и рыночным операциям, помог ей сформулировать проект декларации “Фелдинг-Рот”, начинавшейся следующими словами:

Содержание декларации “Фелдинг-Рот” этим не ограничивалось. Она включала еще много пунктов.

— Звучит это куда более разумно, — заметил Билл Ингрэм, — чем все то, что мне довелось читать за многие годы. Давно пора, чтобы в нашем бизнесе кто-то выступил с подобной инициативой.

Ингрэм — он выступал в поддержку монтейна, а значит, против Селии на совещании руководства компании, когда была предрешена ее отставка, — испытывал неловкость и раскаяние, когда она вернулась. Спустя несколько недель он признался Селии:

— Я вообще-то не рассчитывал, что после всего случившегося вы захотите, чтобы я продолжал здесь работать.

— Это вы бросьте, — ответила ему Селия. — Я знаю вам цену как работнику, кроме того, я вам доверяю и могу на вас положиться. Что касается прошлого, ну что ж, вы совершили ошибку; время от времени такое случается со всеми нами. Беда в том, что эта ошибка повлекла за собой страшные последствия, но виноваты не вы один, и, как мне кажется, вы извлекли из этого соответствующий урок.

— Ого, и еще какой! А как я страдал, проклиная себя, что не хватило ума и воли поддержать вас.

— Вовсе не обязательно всегда меня поддерживать, — посоветовала ему Селия. — Даже теперь не обязательно. От ошибок и я не застрахована, и, если вы в чем-то со мной не согласитесь в будущем, я хочу, чтобы вы откровенно говорили мне об этом, Селия, а теперь она стала полноправным членом совета директоров, тщательно готовилась к совещанию, на котором предстояло рассмотреть выдвинутую ею декларацию компании “Фелдинг-Рот”.

Она не забыла рассказы Сэма о том, как трудно ему бывало убедить членов совета. Помня о том сопротивлении, которое было оказано Сэму, когда он выступил с весьма спорным предложением создать научно-исследовательский центр в Англии, Селия приготовилась столкнуться с оппозицией.