Симбиоз
Шрифт:
Работа тяжелая, но женщины счастливы. Наверно, здесь воздух пахнет свободой, ведь рядом здесь нет ни одного узла. А может, так действует смена обстановки.
По реке снуют лодки - люди расставляют сети и проверяют их. Нужна рыба, чтобы кормить стража.
Плоты просто плывут по течению. Бревна, ветви, плоды, мертвые животные - все это тоже пища для стража. Я думал, что плотами будут управлять люди, но это делают кораблики. Аппараты кружат над рекой, выталкивают плоты на течение, иногда даже буксируют их. Только у берега люди разгружают плоты, разбирают их и все несут стражу.
Конечно, хорошо, что людям есть чем заняться, но ведь и кораблики могли бы перетащить пищу к живым холмам. Дилт мог бы создать и других помощников, способных переносить тяжести по земле.
Наш домик считается большим, ведь в нем не одна комната, а две. Однако для четверых и две комнаты - немного. Этой ночью одна комната досталась дочери, а на мягком матрасе рядом со мной лежат две женщины. Неподвижными они остаются недолго, и в комнате сплетаются сразу три тела.
Трудно понять женщин: они столько времени честно соблюдали очередность, а тут решили пошалить. Или на них подействовал вольный воздух пустыни?
* * *
Проснулся я не от ласкового прикосновения одной из жен и не от смеха дочери - снаружи шел зов. Кораблик стоял прямо у входа в дверь, открыв свой люк. Золаа с опаской смотрела внутрь летательного аппарата и маленькими шажочками приближалась к нему. Ее тоже приглашали в полет.
Таа стояла поодаль, держала за руку дочь и с тревогой смотрела на нас. Жена не впервые провожала меня, но в этот раз я увидел в ее глазах давно забытый холод - Таа боялась.
Лететь вдвоем в кораблике не слишком комфортно - тесно, да и жутковато видеть лицо человека в синеватом свете от стен и потолка. Однако Золаа доверчиво прижалась ко мне и, как обычно, начала говорить.
Она делилась своими мечтами, описывала горное озеро с прозрачной водой, чистый воздух и прохладу. Я, как наяву, видел дом, утопающий в зелени деревьев, кучу детишек, счастливую Золаа и Таа, улыбающуюся всем нам. Странно, но даже в мечтах лежащая рядом женщина предпочла остаться второй женой.
Приземлились мы на площадке, где подзаряжались кораблики. Ничто здесь не напоминало рассказы Золаа. Мутная вода в реке отдавала гнилью, солнце не ласкало, а жгло. Вместо деревьев и смеющихся детей нас ждал другой кораблик с открытым люком.
Мы опять летели, и Золаа вновь прижималась ко мне, но молчала. А я и без слов понимал, что она верит мне и знает, что я все сделаю, чтобы отвести беду или справиться с трудностями. Ведь она моя жена, и я обязан заботиться о ней, любить ее и защищать.
* * *
Мы вышли и попали в мечту. Прохладный ветерок обдувал склон горы, деревья шелестели листвой, а внизу переливалось озеро, отражая солнечные лучи.
Золаа потянулась всем телом, восторженно посмотрела вокруг, и ее руки обвились вокруг моей шеи. Жена жадно целовала меня, я чувствовал мягкость ее груди, тепло живота и бедер. Упасть на мягкую траву и ответить на ее внезапный порыв - разве мог я поступить иначе?
Краем глаза я заметил движение, оторвался от восхитительно требовательных губ Золаа и увидел два чужих кораблика атакующих тот, на котором мы прилетели. От слаженного толчка нападавших наш транспорт покатился с горы, упал со скалистого обрыва и полетел вниз, ударяясь о камни и подскакивая, как мячик. Падение с большой высоты и сильные удары выглядели жутко - думаю, наш кораблик умер, не долетев до реки, бежавшей далеко внизу.
Мы даже не успели подумать о том, что нам самим нужно скрыться. Да и куда бежать в совершенно незнакомом месте? Кораблики подлетели совсем близко, и я почувствовал исходящую от них угрозу и приказ идти поперек склона - они, словно большие собаки, гнали нас в нужном направлении.
Держась за руки, мы шагали, пробираясь между деревьями и спускаясь с горы. Встречались кусты, порой довольно густые, но мы огибали заросли и продолжали свой путь.
На дальнем краю открывшейся поляны темнела коричневая скала. Кораблики прижали нас к каменной стене - казалось, идти больше некуда, но нам удалось найти дорогу и скрыться от загонщиков. Черный прямоугольник пропустил нас в узкий полутемный коридор - мы вошли в узел.
За матово светящимся выходом из коридора открылся круглый зал. Морщинистые коричневые стены, три толстых колонны, поддерживающие полупрозрачную крышу - все обычно и привычно. Хозяев не видно, но Дилт не может без людей - здесь должен кто-то жить.
Позвать не успеваем. Открывается гибкая дверь, из нее сначала выходит большой светловолосый мужчина, за ним - женщина. Нас встречают Ян и Марго, измененные люди, с которыми мы были у стража. В отличие от нас, хозяева обнажены.
– Иван!
Марго называет вслух мое имя - это значит, что ей вернули память, ведь измененные люди никогда не заговаривают первыми.
– Золаа!
Мужской голос заставляет мою жену вздрогнуть, и она испуганно прижимается ко мне.
– Я заставляла его спать со мной, - шепчет Золаа.
– А если он и сейчас захочет? Он очень сильный - ты с ним ничего не сделаешь.
Ян смотрит на Марго, и я понимаю, что опасения жены беспочвенны: во взгляде большого мужчины бездна нежности - ему нужна только женщина, стоящая рядом с ним.
Глава 3
Кажется, Марго стесняется своей наготы, но старается быть гостеприимной.
– Молока хотите?
– предлагает она.
Не дождавшись ответа, женщина нажимает ладошкой на стену - из соска в пластиковые чашки льется белая жидкость.
Ни попить, ни поговорить мы не успеваем: узел начинает показывать мне "картинки", и я теряю способность видеть и слышать окружающее. Ни один узел не воздействовал на мой мозг с такой силой. Зато я сразу же понял, что он предлагает вырастить нам узел.
Наш новый хозяин переключается на Золаа, и я вижу, как затуманивается ее взгляд, и чувствую, как рука жены судорожно сжимает мою. Судя по всему, Золаа отвечает, и я вижу "картинку", на которой стоим мы с женой, только ее живот почему-то изрядно округлился.